Северные сады

Ученые ТюмГУ и Института проблем освоения Севера СО РАН провели спектральный анализ древесно-кольцевых хронологий лиственницы сибирской и сосны сибирской, произрастающих на северном пределе распространения этих видов в Западной Сибири. Возраст деревьев, исследованных в Ямало-Ненецком округе, составил порядка 450–500 лет. Работа проводилась методом спектрального оценивания MUSIC (Multiple Signal Classification) с учетом возрастной составляющей исходных хронологий.

В результате исследований биологи отчетливо увидели два периода увеличения ширины древесных колец. Первый приходится на 50-100-летний начальный период роста деревьев и ассоциируется с вегетативной фазой молодого дерева, определяемой его гормональным статусом. Второй подъем наблюдается в современное время — последние 50-100-лет.

По словам профессора кафедры ботаники, биотехнологии и ландшафтной архитектуры ТюмГУ Станислава Арефьева, второй подъем прироста связан с проявлениями глобального потепления в регионе, в том числе с растеплением вечномерзлых грунтов. Он отмечает, что исследование древесно-кольцевых хронологий самых старых деревьев дает важные аргументы для оценки экологической устойчивости не только на индивидуальном, но в определенном приближении на ценотическом и популяционном уровне.

В ходе исследований биологи также обнаружили, что деревья в окрестностях населенных пунктов имеют хаотические, неповторяющиеся в других деревьях такого же возраста кольцевые серии. «Очевидно, это связано с антропогенной трансформацией сообществ и формированием локального климата», – прокомментировал С. Арефьев.

Стационарными оказались кольцевые хронологии лиственницы и сосны сибирской, полученные из мест, не испытывавших существенного антропогенного влияния (территория заказника, крупнобугристый торфяник). Этот критерий позволяет судить об устойчивости древесной растительности.
Проведенные исследования не только подтверждают распространение глобального потепления на территорию ЯНАО, но и позволяют оценить влияние, которое оно оказывает на природные комплексы региона. «Анализ древесно-кольцевых хронологий должен войти в практику экологического мониторинга и проектирования», — заключают ученые.

Итог семинара в Красноярске – создание Центра Сибирского садоводства.

Вот и закончился еще один семинар. На этот раз в почти родном городе Красноярске, где прошли мои студенческие годы.
Получилась точная копия семинара в Москве и все, что я написал (см. статью на сайте-«Семинар Железова- альтернативное садоводство»), точь в точь повторил и здесь. Но, жизнь продолжается. Выделилась инициативная группа (Фото № 1) и с учетом полученных на семинаре знаний, приступила к поиску большого участка земли для создания Центра Садоводства «Сады Сибири». Ну и конечно же, учитывая благородство поставленных целей, поневоле увлекли и меня.

Фото № 1.

Ну, «доболтался», сказал я сам себе и предложил им отказаться от уже присмотренной земли в 70 км. от Красноярска, где ничего, кроме ранеток и полукультурных сортов яблонь, груш, слив, вишен и абрикосов (и те под вопросом) — не вырастить.
За последние годы у меня скопилось множество «информационных» писем из Красноярска и его окрестностей. Вот фрагмент одного из них:

«Даже не верится, что я решилась написать Вам. На днях на одном из питерских садоводческих сайтов я случайно наткнулась на ссылку Вашего сайта и зависла на нем на три дня. Пока не прочитала ВСЕ! До сих пор не могу прийти в себя от полученной информации. И это при том, что я читала много Ваших публикаций в Фазенде (у меня подшивка лет за 5-6 с начала основания газеты). Читала и не видела ничего! Я абсолютно уверена, что всякое знание дается человеку только тогда, когда он к нему готов.
О себе: мне 45 лет, по образованию художник-модельер, по специальности давно не работаю, т.к. начало трудовой деятельности совпало с перестройкой, сокращениями и т.п. Испытываю постоянную потребность рисовать, а сад- одна из возможностей творчества. Дача — 5 соток расположена в урочище Боровое. Левый берег Енисея, 20км от Красноярска , напротив пос.Овсянка — родины В.П.Астафьева. Микроклимат необыкновенно благоприятный: южный склон, с одной стороны Енисей, в другой горы, проехать немного и видны окраины Дивногорска, т.е. близость Красноярского моря. Температура всегда на несколько градусов выше, чем в Красноярске. Прекрасно растут крупноплодные яблони, груши, сливы и вишни, некоторые садоводы выращивают виноград. У меня начала плодоносить голубика. Под сухим укрытием без проблем зимуют розы.
На моих 5 сотках растут: из деревьев пять плодоносящих яблонь и п/культурок, четыре саженца посадки 2011г (Мелба, Гала, Серебряное Копытце, груша Вильямс), слива, три саженца вишни от дерева, привезенного из Чувашии (еще не плодоносили), кедр и пихта; кустарники разные: и плодовые и декоративные; огород(сведенный к минимуму), цветники, участок, практически весь задернен.
После знакомства с Вашим сайтом, считаю, что еще есть место для пары-тройки деревьев. Давно мечтаю об абрикосе».

А вопрос выбора земли – актуальнейший. Не угадал – никогда настоящего сада не будет. Город, который греет сам себя – разросся, проглотил не только знакомые мне деревни, но и приусадебные участки и заодно и сады.

Сейчас пошла мода на это, только на это – одно светлое пятно, в тяжелой жизни горожан гигантских задымленных каменных джунглей. Все же – строятся дома частного сектора, но подальше, где чистый воздух, но холоднее на несколько градусов зимой.

Вопрос вопросов- выбор места под сады, подчеркиваю — под лучшие сады — для слушателей семинара мне был знаком уже давно. Не зря наши саяногорские сады, не смотря на целую серию тяжелейших зим, не только полностью закрывают потребности горожан, но и являются экспортерами яблок, слив и вишен (а недавно и абрикосов) в соседние республики и области.
Раз я не имел права на ошибку, то мы после семинара поехали прямо к Красноярской ГЭС.

Фото № 2.

Сверхзадача – найти свободный гектар, ну хотя бы полгектара.
Действительность оказалась сурова! Не нашли! Все немногочисленные свободные от леса участки оказались слишком маленькими, террасами расположенными между гор. А дальше искать было бессмысленно. Нам нельзя было «вылазить» за пределы 10-20 км., считая от тела плотины Красноярской ГЭС. А в ширину это не более 200 м. от и вдоль незамерзающего Енисея.
Только здесь дает максимальный эффект гигантский водоем-водохранилище, накапливая тепло летом и медленно отдавая его зимой (незамерзающая река) только прибрежной зоне.
Далее пишу для всех – пригодится.
Как легко было бы ошибиться, если бы энтузиазм превысил здравый смысл. Осматривая и прицениваясь к очередному участку, я как заклинание, повторял десятки раз: только южный или восточный склон, когда солнечные лучи на вашем будущем участке будут падать хотя бы полдня под более крутым углом — точь в точь, как на Юге Украины.
Вот находим единственный участок, размером с гектар. Ура, выбора нет — надо брать? Ага, разбежались! Достаем компас и не верим своим глазам. Судя по направлению течения реки, должен быть в принципе восточный склон, а он оказался северным.
А тут выглянуло солнце из за гор и перед нами отчетливая картина: в востока тень от высоченных деревьев закрыла целую треть участка. А с юга такие же деревья и расположены выше вожделенного участка. И явно к обеду закроют уже другую треть участка. И что остается! А ведь сад должен освещаться с утра до вечера. Может не любой сад, а именно сад ,который даст плоды мировых стандартов. А в реальности, попытки вырастить сады в горах разбиваются о вечную тень высоченных деревьев-дикоросов с утра, потом с обеда .. .

Фото 3.

Единственное утешение жителей и дачников прибрежной зоны – не бывает 40 гр. зим. Вот он – микроклимат на отдельно взятой территории! Сравните: у нас п. Черемушки – сразу за (ниже) СШГЭС без всякого укрытия растут персики, черешни и грецкие орехи. Вернее росли, так как я еще не знаю, что натворила эта, третий год подряд аномально холодная зима.

Пусть у Красноярской ГЭС (400 км. севернее) будет на пару градусов зимой холоднее. А в остальном, точная копия по всем параметрам Саянских гор. Фото № 4 сделано у вас.

Фото № 4.

Что ж, эта информация не пригодилась организаторам семинара (хотя это было частью обучения – продолжение семинара на природе) будущих руководителей Центра Садоводства. Масштаб не тот. Но пригодится другим.
Простых дачных участков там, в микрозоне, продается достаточно. Если выбор лично у вас, дорогие читатели, еще впереди, то прочитав эту статью, берете компас и … — далее по тексту — определившись со сторонами света, с наклоном земли, с тенями от деревьев, с близостью ГЭС и берега незамерзающей реки, наличием у будущих соседей хоть каких то плодоносящих деревьев, с экстемальными температурами у тех же соседей …
Но, так как весь рассказ еще впереди, то давайте познакомимся с организаторами семинара о будущими руководителями Центра и их программой по развитию садоводства Сибири с помощью специальных методик обучения с привлечение меня.
О программе я подготовил отдельный материал, который появится на сайте.

Одним из тяжелейших вопросов, поднимаемых на семинаре, был вопрос, где взять подвои для яблонь.
Здесь я выразил надежду, что самая морозостойкая в мире «ягодная яблоня сибирка» растет не только на юге Красноярского края, но и в окрестностях самого Красноярска.
По пути к Дивногорску, чтобы найти ее, понадобилось всего несколько минут. Фото № 5 и № 6.

Фото № 5.

Фото № 6.

Знаменитый «Сад Крутовского».

Ну не могли мы проехать мимо знаменитого сада. Фото № 7, № 8.

Фото № 7.

Фото № 8.

А на фото № 9 вы видите так называемые стелющиеся , стланцевые яблони.
Выражаю свое сожаление, что именно эта культура исчезает из наших садов.
В реальности – в последние десятилетия началось повальное увлечение высокоштамбовыми деревьями. «Южная» технология оказалась настолько заразительной , а крупные и мелкие плодопитомники «наштамповали» столько стандартных саженцев, что для стелющихся форм практически не осталось места в садах.

Фото № 9.

И вот она – расплата. От Урала до наших краев в этом году, как никогда, мало выпало снега и высокоштамбовые деревья стоят с обнаженными выше снега, замерзающими штамбами. Это ведь своеобразный смертельный «стриптиз»! – голые штамбы при 40 гр. морозах!
В общем, рано пока списывать со счетов стланцевые формы. И как здорово, что именно сад нашего великого земляка, садовода В.М.Крутовского, поддерживает традиции во все изменяющихся в худшую сторону климатических условиях.

Гостеприимство нам обеспечил доброжелательнейший работник сада Сергей Степанов , который живет и работает здесь с … детства! На Фото № 10 – справа. Когда я попытался уже потом навести о нем справки для этой статьи, то получил удивительную информацию: «дед и внук Сергей всю свою жизнь посвятили работе в саду»!!!

Фото № 10.

Приятно удивил питомник его саженцев и знаете чем? А тем, что зимует прямо на морозе! Вот это добросовестность! (Фото № 11.)

Фото № 11.

На фото № 12 я учу своих самых преданных учеников, будущих руководителей Центра, что здоровье в первую очередь абрикосов, зависит от посадки и сухости корневой шейки.

Фото № 12.

А вот пример, как работники знаменитого сада спасают деревья от мышей, которые не любят открытых пространств. (Фото № 13)

Фото № 13.

Эпилог:

Жаль конечно, что мы не нашли большого участка земли для создания образцового сада под Красноярском, хотя искали очень добросовестно.
Но, все же, нашли — в Шушенском районе. Да, здесь теплее (чуть-чуть), зато засухи и малоснежье. И сад вырастить нисколько не легче.
А знаете, кто его вырастит? Да, сами «семинаристы» и, что немаловажно … их малолетние дети. А заодно вырастят и для себя и развезут привитые саженцы по всей Сибири. Но, это будет только начало. Уже следующее поколение — из семян — вырастят впоследствии уже привитые саженцы — на месте и без пересадки.

Затем семинаристы создадут свои Центры, каждый в своем регионе и по технологии, отличающейся от традиционной … с точностью до наоборот.

САДЫ НА СЕВЕРЕ

Много у нас садов на юге — в Крыму, в Молдавии, в Средней Азии, на Украине, на Кавказе. Среди южных садов есть огромные: совхоз «Сад-гигант» у берегов извилистой речки Протоки, которая берет свое начало от Кубани и впадает в Азовское море, протянулся на восемь километров. Это самый крупный сад во всем мире — две с лишним тысячи гектаров, почти четверть миллиона плодовых деревьев.

На больших пространствах разбиты сады в центрально-черноземных областях. Ровные ряды фруктовых деревьев с побеленными стволами — обычная черта пейзажа где-нибудь под Орлом или Тамбовом.

Растут сады в Прибалтике, на Волге, под Москвой.

А ныне сады появились и на севере.

Казалось, сама природа поставила преграду продвижению садов в места с морозной зимой. Но творческая мысль эту преграду сломила.

Великий русский ученый Иван Владимирович Мичурин мечтал всю Россию сделать садом. Своим трудом он открыл садам путь в холодные края. Он научился переделывать природу растений.

Соединением и, что очень важно, последующим воспитанием растений Мичурин вывел за свою жизнь более трехсот новых плодовых сортов. Это число его последователи увеличили более чем вдвое.

Мичурин скрещивал и сращивал не только близкие друг другу растения, но и далекие — вишню с черемухой, грушу с рябиной, яблоню со смородиной, персик с миндалем. Этим он сильнее расшатывал наследственность, выбивал растение из старой колеи. Так ему легче было воспитывать растение в нужном направлении, усиливать в нем хорошие качества и подавлять плохие.

Соединял он и растения, отдаленные по месту рождения. Это играло определенную роль в его многогранном учении.

Мичурин начал с того, что попробовал переносить в Козлов, где он жил, южные плодовые сорта путем прививки их на местные холодостойкие деревья. Но взрослые пришельцы не могли привыкнуть к чужой природе и гибли. Пытался он также вести отбор лучших сеянцев, выращиваемых из семян нежных южных растений. И этот способ его полностью не удовлетворил: южные растения даже и в молодом возрасте к морозам приспособлялись с трудом. Тогда Мичурин начал выводить новые сорта, скрещивая южные растения с местными. Однако как следует совместить плодовитость и сахаристость растений юга с закаленностью растений Средней России простым скрещиванием не удавалось, в новых растениях побеждали местные признаки: яблони не боялись мороза, но плод оставался кислым.

И тут последовал гениальный вывод: местные признаки побеждают в привычной среде. Город Козлов должен быть чужбиной не для одного, а для обоих растений. Нужно поставить скрещиваемые растения в равные условия. Искусно подбирая пары, Мичурин стал соединять в Козлове южные растения не с местными, а с отдаленными.

Так была выведена, скажем, груша «бере-зимняя Мичурина». Пыльцу французской груши «бере-рояль» Мичурин перенес на рыльце пестика дикой уссурийской груши. Новый сорт оказался и плодоносным и морозоустойчивым. У французской груши он взял большую величину и хороший вкус, а у груши уссурийской — способность выносить морозы в сорок градусов. Груша выведена в Козлове, где оба растения — привезенные из Франции и с берегов Уссури — «равноправны». Высокая культура южных садов в сочетании со стойкостью восточноазиатской тайги переместилась в среднюю полосу России. Ум преобразователя природы опрокинул географические пределы, которые представлялись естественными.

Этот научный подвиг в царской России оставался малоизвестным, неоцененным. Лишь советская власть придала работе Мичурина общегосударственный характер. Мечты ученого осуществились: его труд стал служить народу.

Партия и правительство сделали все, чтобы работа Мичурина была плодотворна. Он получил щедрую поддержку государства.

В советские годы Мичурин руководил целым штатом научных работников; для них были предоставлены богатейшие лаборатории и кабинеты. После смерти Мичурина начатые им научные работы продолжаются, все расширяясь. Многие ученики Мичурина сами стали крупными учеными.

Мичуринск, как теперь называется Козлов, стал научным центром «осеверения» плодовых деревьев. Здесь к тому же не только исследуют — здесь еще и учат. В городе созданы мичуринский вуз, мичуринский техникум.

Но Мичуринск не может разводить растения для всех местностей страны, потому что природа районов различна. На местах должны выводиться свои, местные сорта. Мичуринск дает не только саженцы, но и мудрый совет. Осуществляя идеи Мичурина, работу на местах ведут мичуринские опорные пункты, плодоводы-опытники, мичуринские кружки в колхозах и совхозах.

Именно это и решает все дело. Исправить карту плодоводства может лишь творческая инициатива масс, работа большого коллектива, взявшегося за выведение новых сортов, за приспособление растений к местным природным условиям. Создать новую географию садоводства может только сам народ. Вот где заложен источник успеха. Мичуринское движение могло стать массовым только в нашей Советской стране, в стране колхозов и передовой науки, в стране небывалого расцвета творческих сил.

Садоводство у нас расселяют по всей стране, продвигают на север.

Эта великая работа по улучшению природы, по ее облагораживанию была предвосхищена в юношеской поэме Энгельса:

Цветущим садом станет вся земля,

И все растенья страны переменят,

И пальма мира Север приоденет,

Украсит роза мерзлые поля…

Абрикос едва заходил за Ростов. А Мичурин дотянул его до Тамбовщины, так же как черешню. Яблоня едва-едва доходила до Вологды. А мичуринские сорта оставили к югу Архангельск. Одна из новых яблонь так и называется «таежная». Это значит, что границы садоводства сдвинуты к северу на семьсот километров, если не больше.

Москвича, попавшего под Ленинград, всегда удручало отсутствие садов. На подступах к этому северному городу простиралась пустая болотистая равнина. А сейчас вокруг Ленинграда заложены сады. Они с обеих сторон обступают идущие к городу железные дороги и автомобильные шоссе. Засажены вишневыми садами пологие склоны Пулковских высот. На сырых местах нарыты широкие валы с продольными бороздами для стока воды, а на валах посажены яблони, сливы, смородина, крыжовник. К юго-западу от города создан самый большой в нашей стране сад лучшей «невежинской» рябины.

В ленинградских садах прижились не только растения средней полосы, а еще и черешня. Ее создал мичуринец Филипп Тетерев. Мало того, что на севере приносит плоды растение юга. Создатель северной черешни вывел целую гамму сортов. У них разный срок созревания, поэтому Ленинград получает свежую черешню на протяжении двух месяцев.

Мичурин так и говорил: «Ленинградская область при всех ее климатических невзгодах может оказаться в течение нескольких ближайших лет покрытой цветущими садами».

На Урале вовсе не было садов. Теперь по всему Уралу, от Орска на юге до Верхотурья на севере, плодоносят яблони, груши, сливы, вишни. В Магнитогорске мичуринцы вывели свой сорт яблони — «магнитогорская десертная». В Свердловске создана яблоня «малютка», она начинает приносить плоды, когда ей только год.

Новые сады в новых местах. И новые формы хозяйствования. Завод Уралмаш первым создал рабочий коллективный сад. Такие же сады появились потом и на других заводах, в других городах. Люди не только выращивают яблони там, где их не было. Они растят и другое: активное, творческое отношение к природе.

Морозные зимы не пускали грушу и яблоню в Сибирь. «Сибирским яблоком» там называли картошку. Но где построены советские заводы, где есть советские города и селения, там должны быть сады. И сады там разбиты.

В старой Сибири садоводством занимались лишь одиночки-любители, ценный опыт которых, как правило, не выходил за пределы их собственного сада. Недалеко от Омска, в ковыльной степи, открытой всем суховеям и метелям, крестьянин Павел Комиссаров создал сад, но лишь теперь саженцы из этого сада, ставшего колхозным, распространяются по Сибири, дают начало новым садам. И на могиле Комиссарова в его саду возвышается серый мраморный обелиск, на котором золотыми буквами высечены имя пионера сибирского плодоводства и слова Некрасова: «Воля и труд человека дивные дивы творят».

У сибирского климата крайности: летом — жара, зимой — сильный мороз. Но жару можно обратить на пользу, а от мороза укрыться. Омский профессор Александр Кизюрин ввел в Сибири культуру стелющегося сада; в нем не вертикальные, а горизонтальные стволы. Садоводы называют такую культуру «бахчевым стланцем».

Яблони колышками приклонены к земле и на зиму уходят под снежный покров. А там, под снегом, теплее, чем снаружи. Сибирские морозы для яблонь уже не страшны.

Сибирское лето — это сухой воздух и яркое солнце. В Европейской части Союза, в более мягком, влажном климате, деревья больше растут в древесину и встречают зиму не такими уж устойчивыми. А в Сибири хорошо созревшие за сухое, жаркое лето побеги меньше боятся морозов. В Европейской части фруктовые деревья сравнительно поздно вступают в пору плодоношения. А в Сибири яблоня приносит плоды уже на второй, на третий год после посадки. Восьмилетний сад там может дать до пятидесяти тонн яблок с гектара.

Заложенный перед самым началом войны на берегу Иртыша Стелющийся яблоневый сад в год окончания войны плодоносил второй раз. Тысячи яблонь, усеянных плодами, — в местах, о которых пелось: «на диком бреге Иртыша».

Над самой землей зреют яблоки до фунта весом. Под тяжестью плодов ветви пригибаются к земле и постепенно начинают приобретать стелющуюся форму, не надо их и прикалывать.

Кроме «бахчевого стланца», есть еще и «минусинский стланец», «тарелочная форма».

Сады и ягодники разбиты на Оби, на Енисее, на Лене, за Байкалом. В одном Новосибирске шесть тысяч приусадебных садов. Плоды яблонь и вишен получены в далеком Ханты-Мансийске. Цветут сады в Игарке.

Под Минусинском, у отрогов Саян, — малоснежная зима с пятидесятиградусными морозами, со жгучими ветрами. До революции там трудно было найти плодовое дерево. А сейчас в Минусинском районе нет ни одного колхоза без сада. Колхоз имени Ленина получает от яблок доход более чем в полмиллиона рублей.

Мичуринец Михаил Лисавенко и его сотрудники вывели на Алтае для сибирских садов новые сорта яблок, вишен, слив. Научили яблоню выдерживать любые холода, стоя во весь рост, не распластываясь по земле. А это важно — ведь стелющийся сад требует больше ухода, да и красоты в нем меньше.

Идет на север виноградная лоза.

Северная граница винограда в России долго держалась по линии Умань на Украине, Балаково на Волге, Хорезм в Средней Азии. А после Мичурина виноград завоевал центрально-черноземные области, отдельные очаги виноградарства появились на широте Ленинграда. Виноград выращивают и в Сибири — в Омске, на Алтае, в Кузбассе.

Виноградарство под Москвой стало развиваться в послевоенные годы. На любительских участках виноград здесь пробовали выращивать и раньше — скажем, на станции юных натуралистов в Сокольниках, в черте самой Москвы. В дачных поселках вокруг города было много энтузиастов-мичуринцев; среди них рабочие, ученые, врачи. Свой досуг они отдавали трудному делу выращивания под Москвой южных плодовых сортов и растений, включая виноград. Сойти с поезда где-нибудь в Пушкине, в тридцати километрах от столицы, пройти пять минут — и найдешь виноградник: один, два, три куста в маленьком садике. Вузовский профессор, школьный учитель, заводской инженер, больничный врач вырастили и воспитали эти кустики, увешанные сочными, нежными, красивыми гроздьями.

Задача заключалась в том, чтобы успех одиночек сделать всеобщим.

На основе работ инженера Василия Евдокимова, вырастившего в Кучине отличный виноград, был организован опытный пункт северного виноградарства. Отсюда в колхозы и в совхозы, на приусадебные участки колхозников, рабочих и служащих пошла виноградная лоза.

Оправдались слова Мичурина: «Про виноград вообще нужно сказать, несмотря на то, что он растение теплых стран, сеянцы некоторых разновидностей его могут приспособляться к таким климатическим условиям, при которых даже простые сорта наших яблонь не могут успешно развиваться, и как бы ни казалось невероятным такое мое сообщение, на деле это неопровержимый факт».

Виноградники под Москвой станут делом обычным. Обычным делом станут здесь и бахчи. Это тоже переворот, и не только в плодоводстве, а и в пейзаже: на поле возле северной ели или сосны спеют полосатые арбузы и желтые дыни, которые, казалось, могли расти только где-нибудь у Камышина или Самарканда.

Подмосковный колхоз имени Ильича вырастил в 1947 году в открытом грунте двести сладких арбузов и сто дынь. А потом и в других колхозах и совхозах Подмосковья стали создавать свои бахчи. Люди ездили в колхоз имени Ильича, говорили с зачинателями дела, учились у них. Отводили под бахчи лучшие, защищенные от северных ветров участки, со склоном на юг. Создавали курсы бахчеводов, готовили парники, горшочки для рассады. По способу Серафимы Лебедевой прививали дыню на тыкву, ускоряли созревание. И выращивали на подмосковной земле то, что обычно привозится из горячих степей далекого юга.

Сейчас не диво встретить москвича, который, порядком потрудившись, вырастил арбузы и дыни на заботливо разработанном пригородном участке.

Впервые начали выращивать арбузы и дыни под Ленинградом. «Гастроном» на Невском проспекте уже не раз торговал ленинградскими дынями.

Ведутся опыты по разведению под Москвой шелкопряда. Не тутового, конечно, как в Средней Азии и Закавказье, и даже не дубового, а березового. Перевоспитывают дубового шелкопряда, учат его питаться листьями березы. И он наматывает шелковый бледно-кремовый кокон.

Дальний Восток почти не знал садоводства. Первые русские поселенцы на Дальнем Востоке должны были во всем начинать сначала. Край был дикий. Им приходилось не только расчищать тайгу под поле, но и привозить с собой из России семена.

Через три океана черниговцы и тамбовцы провезли в жарком трюме обмотанные мокрой тряпкой саженцы антоновки и белого налива, но эти испытанные любимые сорта вымерзли на новых местах в первую же зиму. За сырое, непривычное дальневосточное лето древесина не вызревала, и зимой деревья гибли под ударами сорокаградусных морозов. Лишь немногие сорта европейских яблонь прижились на узенькой полоске южного Приморья, где океан слегка смягчал морозы.

Перенос российских культурных сортов на Амур не удался.

Старый опыт не годился, был нужен новый.

Тогда, чтобы раздобыть деревья для сада, обратились к окрестной тайге. А в дальневосточной тайге чуть ли не семьдесят видов диких, но ценных плодово-ягодных растений.

Здесь когда-то был более теплый климат, чем сейчас. Лес привыкал к холодам постепенно. В нем сохранились «реликты» — лианы, красное дерево — тис, бархатное дерево, маньчжурский орех, абрикос — ущербные погрубевшие остатки давней богатой растительности.

Нелегко дался им переход в иной климатический мир. Виноград за Амуром сумел приноровиться к вечной мерзлоте, но стал мелким, кислым, терпким. Однако он остается виноградом. Осенью по опушкам тайги собирают его гроздья.

Актинидия, обычная для тропиков, могучей лианой обвивает кедр. Ее крупные сладкие ягоды здесь называют кишмишем.

К охотнику, настоявшему чай на веточках лианы-шизандры, возвращаются силы; в ее красных ягодах больше лимонной кислоты, чем в самом лимоне.

В уссурийских лесах растут желтые, густо опушенные абрикосы. Созревают жирные толстокорые маньчжурские орехи. Вырастает горьковатая вишня.

Сначала русские люди, поселившиеся на Дальнем Востоке, просто переносили в сады дикие растения тайги, а затем стали их скрещивать с культурными сортами.

Европейская яблоня дала бы вкусные яблоки, но она гибла от морозов.

Дикая таежная яблоня не боялась мороза, но приносила горькие плоды величиною с пуговицу.

Бухгалтер Иван Ефремов из этих двух яблонь вывел в Благовещенске по совету Мичурина хоть и мелкие, однако съедобные «ранетки». Но чтобы получить их, он должен был перебрать за долгую жизнь несколько сот вариантов.

Эти опытники были людьми высокой страсти. Учитель Артемий Лукашев создал в Хабаровске груши «лукашевки». Он дал им имена, как детям: Тема, Поля, Лида, Ольга…

Все же на Дальнем Востоке до революции мало было своих груш и яблок. Только в наши дни колхозы заложили здесь большие сады. На крайнем юге, возле озера Хасан, создан виноградарский совхоз. Впервые яблоки вызревают на севере Сахалина — их там вывел мичуринец Терентий Мысник.

Пройдет время — и пади нашего Тихоокеанского побережья будут так же покрыты виноградниками и фруктовыми садами, как сейчас долины Крыма. Ибо в плодоводстве здесь добились главного: заставили тайгу передать саду привычку к морозам.

Садоводам помогают научные станции. Плодово-ягодная станция около города Ворошилова отбором и скрещиванием создала новые морозоустойчивые сорта слив, винограда, смородины.

Советский человек заботится не только о себе. Он двигает вперед общее дело. Ученики Чоботовской школы под Москвой заложили фруктовый сад на пустыре. Это не все. Они позвали за собой пионеров и школьников Советской страны: «Украсим Родину садами!» Так родился общесоюзный конкурс на лучшего юного садовода.

Война не помешала распространению садов на север и восток. Но там, где были гитлеровцы, садоводство сильно пострадало. Враг вырубил на дрова, опустошил яблоневые сады Белоруссии, вытоптал виноградники Молдавии. В послевоенное время все это восстановлено.

На протяжении сотен километров выращиваются сады вдоль дорожных магистралей.

Начинают покрываться садами и рощицами терриконы в Донбассе — всегда раньше голые, черные, при ветре рождавшие пыль.

Дело у нас не ограничивается созданием новых садов или восстановлением старых. Во многих горных местностях растут дикие фруктовые леса — на Кавказе, в горах за Ташкентом, у Алма-Аты. Их можно «окультурить», и лесоводы за это взялись.

Заросли дикой яблони, дикой груши, дикой сливы покрывают предгорья Кабарды. Часть этих лесов превращена в культурные сады путем прививки к диким плодовым деревьям культурных, благородных сортов. Особенно хорошо поддаются перепрививке грушевые деревья. Они дают плоды весом в полфунта. Весь пояс горных лесов Кабарды будет превращен в плодовый сад. Так же улучшаются фруктовые и фисташковые деревья в горных лесах Средней Азии.

В Советском Союзе немало садов и на колхозно-совхозной земле и на приусадебных участках. Но вспомним: в стране живет двести миллионов человек, их запросы растут день за днем. И мы поймем: садов у нас еще гораздо меньше, чем нужно.

В послевоенные годы развитие садоводства шло медленно. В некоторых областях площадь под садами даже сократилась. В 1953 году садов не имела половина колхозов.

Между тем фрукты, ягоды, виноград — это ценные продукты питания. И спрос на них непрерывно растет, пока оставаясь далеко не полностью удовлетворенным.

Организуя быстрый подъем народного благосостояния, расширяя производство продуктов питания, Коммунистическая партия заботится и о подъеме садоводства. Она поставила задачу — резко увеличить производство и потребление плодов, ягод, винограда, а для этого повысить урожайность садов и виноградников, расширить их площадь, механизировать работу в садах.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Взгляните на карту Свердловской области. Там обнаруживаются более или менее заселенные территории, а в некоторых местах населенные пункты группируются в концентрированные группы, назовем их кустами. Вот об одном из таких кустов и пойдет речь. Нас будет интересовать нечто особенное, присущее только данным городам или поселкам явление, событие или объект.

В северной части области такой куст представлен городами и поселками, сгруппировавшимися вокруг залежей рудного сырья. Это Серов, Краснотурьинск, Североуральск, Карпинск, Покровск-Уральский, Волчанск (Е.Анимица. Города Среднего Урала. Свердловск, Средне-Уральское книжное издательство, 1975).

Все началось в середине XVIII века, когда в этих местах обнаружили железные руды, а чуть позже на берегах реки Турьи нашли несколько медных месторождений. Заводы в Карпинске (тогда Богословске) и Североуральске (Петропавловске) сначала были заложены железоделательными, однако из-за близости добычи богатой медной руды через несколько лет стали медными.

Памятник в Североуральске

Краснотурьинск

Возник на месте Турьинских рудников (сейчас – пригородные поселки Медная шахта и Рудничный). Рост города, как и многих урало-сибирских, конечно, связан с Великой Отечественной войной. Сюда в сталинские времена были переселены этнические немцы Поволжья, а после войны перемещались пленные немцы. Неудивительно, что значительную часть населения города немцы и представляют, и это не могло не отразиться на всех аспектах городской жизни. Немецкая аккуратность и точность обнаруживаются и в архитектуре, и в облике, и в качестве построек. Культурная жизнь города также носит немецкий отпечаток, это отражается в одежде, поведении, языке местного населения.

Отдельная история с краснотурьинским алюминием. В начале войны сюда эвакуировали оборудование с Днепровского, Волховского и Тихвинского заводов и построили Краснотурьинский, который почему-то назвали Богословским (БАЗ). Поскольку металл получают с помощью электролиза, завод потребовал строительства теплоэлектроцентрали. Первый алюминий был получен в День Победы. Вряд ли он успел существенно восполнить потери авиации первых лет войны, но помогли Уральский алюминиевый (УАЗ) в Каменске-Уральском и Верх-Нейвинский вторцветмет (об этом подробнее чуть ниже).

Особенностью Краснотурьинска является наличие городского трамвая. Сколько городов в области располагают городским трамваем? На слуху два – областной центр и Нижний Тагил. И вот третий – Краснотурьинск. Трамвайная линия здесь однопутная с разъездами на остановках, да и вагонов всего меньше десятка.

Еще одна достопримечательность – белые ночи. Мы привыкли, что эта особенность наблюдается в заполярных и высокоширотных городах. Но ведь Краснотурьинск к таковым и относится. Помнится, проснулся летом в ужасе: проспал, но оказалось, что светло здесь бывает в середине ночи. Непривычно, но очаровывает.

Поразило еще одно событие. Помогал оформлять заявку на патент местному изобретателю, который придумал и внедрил технологию утилизации пустых пластиковых бутылок из-под пива и других напитков. Из этих самых бутылок получается прочный шпагат, прочнее распространенного полипропиленового, который охотно покупали сельхозпредприятия для увязывания сена на зиму. Удивлялись специалисты из федерального Министерства природных ресурсов и руководители области. К сожалению, руководство города по им известным причинам не оценило изобретения, вошло в конфликт с изобретателем-предпринимателем, и тот практически закрыл свое предприятие. Хочется, чтобы кто-нибудь подхватил знамя, как в свое время итальянец Маркони подхватил открытие краснотурьинца Александра Попова.

Серов

Железоделательный завод поселка Надеждинск (он стал Серовым в 1939 году) был пущен самым последним в северном кусте. В конце XIX века. На него была возложена важная функции – производить рельсы для строящейся Транссибирской магистрали. Дальнейшая жизнь и развитие завода позволили ему обеспечивать производство третьей части уральского металла и завоевать не последнее место на рынке ферросплавов.

Характерной особенностью Серова является то, что он является истинным железнодорожным узлом Северного куста. Отсюда идут пути в Краснотурьинск и далее в Карпинск, в Североуральск и другие города и поселки. Это трафик не только сырья, топлива и материалов, но и людей, причем переезжающих с места на место в том числе и не по своей воле.

Карпинск

В начале истории – поселок при железоделательном, а потом медном, заводе. Приписные крестьяне добирались до металлургических заводов по Бабиновскому тракту. Позднее здесь началась разработка угля, какое-то время работало химическое производство. Вообще в конце XIX века Богословск являлся главным административным центром обширного горного округа. В настоящее время угольные разрезы представляют известный комбинат «Вахрушевуголь».

Назван в честь академика А.П. Карпинского.

Через Карпинск проходит старинная дорога в Пермский край на города Кизел и Губаху.

Дорога благоустроена только до поселка Кытлым, что находится у подножия самых высоких гор Северного Урала – Косьвинского и Конжаковского Камней. Они вместе с расположенным несколько севернее Денежкиным Камнем по праву являются туристической Меккой и посещаются не только областными туристами, но и гостями из других регионов. Более пяти лет в первую субботу июля из Краснотурьинска стартует традиционный горный марафон «Конжак». Тропа марафона до вершины расчищена и промаркирована.

По секрету скажу, что в Карпинске давно работает пивоваренный завод, а его пиво «Богословское» признается жителями северного куста лучшим. Говорят, что и здесь не обошлось без немцев.

Североуральск и Покровск-Уральский

В Североуральске находится то самое рудоуправление, которое снабжает Богословский алюминиевый завод бокситами. Добывают их подземным способом, то есть с помощью шахт, расположенных не только в городе, но и в соседних населенных пунктах – Черемухове, Калье и др. Все они относятся к Петропавловскому бокситовому бассейну. Бассейн отличается высокой обводненностью и удароопасностью, из шахт постоянно приходится откачивать большое количество воды.

Удароопасность выражается в том, что месторождение самопроизвольно разгружается, вызывая миниземлетрясения – горные удары, не всегда безопасные для шахтеров, поэтому за напряжениями в горном массиве следят особенно внимательно. Обводненность пытаются уменьшить, например, забрав протекающую по Североуральску реку Вагран в железобетонные желоба.

Североуральские бокситы во время войны поставляли на УАЗ, для чего пленными немцами и зэками была построена прямая железная дорога через Богданович в Каменск-Уральский – см. Вторичный алюминий во время войны получали в Верх-Нейвинске, для этого, по слухам, туда свозили битые самолеты.

В Покровск-Уральске работает шахта, добывающая железную руду, но для нас этот населенный пункт интересен по другой причине. Через него на запад идет лесовозная дорога (проходимая, между прочим, и для «Жигулей»), которая ведет к уникальному природному объекту – плато Кваркуш. Плато высотой около 1000 метров расположено в Пермском крае. На нем до середины лета лежат снежники, по которым, говорят, приятно кататься на собственном, по Маяковскому, заду, на самом верху простираются альпийские луга, на которых встречаются северные олени и морошка. Сюда исстари гоняли скот на летние пастбища, об этом писал Виктор Астафьев в очерке «Вдали синеет Кваркуш», опубликованном в шестидесятых годах XX века в журнале «Уральский Следопыт». С плато стекают десятки речушек и ручьев, из которых особое место занимает река Жигалан. Река возникает только в период таяния снежников, и характерна несколькими каскадами водопадов, они так и именуются Жигаланскими. Плато активно посещается туристами.

Волчанск

Снова вопрос: много ли Вам известно городов с трамваями? Теперь можно сказать, что в Свердловской области их три. Таки нет – четыре. Четвертым является Волчанск. Город небольшой, но в нем имеется трамвай, длина путей которого в расчете на тысячу населения рекордная не только в области. Дело в том, что в Волчанске добывают каменный уголь открытым способом (это тоже «Вахрушевуголь»), и шахтеров на карьеры возит трамвай. Так оказалось наиболее удобно: живут шахтеры в одном районе города, а работают в другом. Как Уралмаш в Екатеринбурге.

Вот таков Северный Куст. Не все города упомянуты, но тема отнюдь не закрыта.

Владимир РАСТЯПИН

Фотографии Павла Распопова

Северные сады

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *