Дача в истории

Нам стало любопытно узнать: когда появились самые первые дачи и, соответственно, первые дачники? И вообще интересно: как был устроен их дачный быт? Из чего строили они свои загородные фазенды, чем топили, освещали, как проводили свободное от трудов праведных время? И кто знает, может быть, нам, сегодняшним владельцам загородных домов и домишек, есть чему у них поучиться:

Слово «дача» имеет древнее происхождение, и связано оно с глаголами «дать» и «давать». Первоначально оно означало «дар», . В XVII столетии это слово означало земельный участок, пожалованный царем. А вот в конце XVIII — начале XIX веков под дачей подразумевалась уже небольшая дворянская усадьба или загородный дом, предназначенный для летнего отдыха. И только около ста пятидесяти лет назад, когда летними дачами стали пользоваться разные слои столичного населения, слово «дача» наконец обрело современный для нынешних горожан смысл.

В подмосковных селениях дачная жизнь начала активно развиваться со второй половины XIX столетия. Как раз в то время , — как рассказывал один из бытописателей того времени. И действительно, облик города стремительно менялся: на смену беспорядочно разбросанным усадьбам и небольшим домишкам с садами и огородами явились новые сооружения — доходные дома, квартиры которых отдавались внаем. Жильцами этих домов становился в основном средний класс: разночинцы, служащие, учителя, чиновники.

Именно они, как писали современники, для того, чтобы проводить летние месяцы не в душном городе, но на лоне природы>, и составили сословие летних дачников. Существовала, впрочем, и другая весомая причина возникновения и процветания дачных поселков в окрестностях Москвы — экономическая: наем дачи на три-четыре летних месяца обходился в несколько раз дешевле, чем проживание в городской квартире.

Первые дачи

Первые дачи вокруг Москвы были исключительно наемными и располагались еще в черте города — на берегах Москвы-реки и Яузы — или в ближайшем пригороде, не далее 10 верст от столицы. А когда были построены железные дороги: Николаевская (Октябрьская), Северная (Ярославская), Рязанская (Казанская) и Брестская (Белорусская) — дачи стали строить уже дальше от Москвы. Сотни дач были построены в Останкине, Петровско-Разумовском, Ховрине, Химках, Крюкове, Перловке, Тарасовке, Пушкине, Лианозове, Вешняках, Перове, Малаховке, Томилине. Но в то время дачные поселки были удалены от города максимум на 10, 15, 20 и уже совсем редко — на 40 километров.

Дача начала века, построенная в

Как выглядели первые дачи? Сначала это были отнюдь не отдельные строения. На задворках каждой крестьянской избы появились наскоро сколоченные или переделанные из сарайчиков и хибарок дачки. По внешнему виду скорее напоминала хлев для овец и телят. Но дверка отворялась, и оттуда, согнувшись, вылезал дачник. Удобств тоже, понятное дело, не было практически никаких. В лучшем положении оказывались те, кто получали в свое распоряжение срубную крестьянскую избу. Там были уже две-три маленькие жилые комнаты и одна большая — столовая, где и обедали, и чай пили, и ужинали, и гостей принимали. Но качество этих построек, конечно, оставляло желать лучшего. Комнаты оклеивались дешевенькими обоями, а иногда и просто газетной бумагой. Дощатые полы скрипели при каждом шаге. Жилые комнаты-спаленки имели не более одного небольшого окошка, а комната с двумя или тремя окнами, более просторная и светлая, считалась парадной и в шутку получала название . Вечерами комнаты освещались свечами и керосиновыми лампами.

Такую роскошную дачу построил для себя в Петергофе,
в Английском парке, профессор архитектуры М.А. Макаро

Особенно модными среди дачников считались дома с террасами и балкончиками. Разговор нанимателя с хозяином чаще всего начинался с вопроса: И вот, желая прельстить потенциальных дачников внешним видом нехитрых дачных построек, многие хозяева перестраивали крестьянский дом . Надстраивали второй этаж, прилаживали балкончик. пристраивали наружные лестницы, украшали крышу коньками и петушками.

Балкончик чаще всего получался крошечным, максимум на два человека. Его поддерживали две деревянные планки, прибитые к стене. И все это хлипкое сооружение выдавалось хозяином за . В щели между досками пола такой проваливались ножки стульев, пол нещадно скрипел и прогибался: Некоторые предприимчивые крестьяне имели по 2-3 такие дачи. Для многих селян сдача дач внаем становилась основным источником дохода. Но дачу все-таки нанимали. Дачникам приходилось снисходительно относиться к недостаткам дачных . (), — посмеивались они над своим незавидным положением. Перед окнами дачки вкапывали десяток березок, разбивали небольшой палисадничек, непременным атрибутом которого становилась знаменитая акация. Это неприхотливое растение заменяло дачнику и лес, и рощу, и вообще природу. Двор же оставался во владении крестьянина.

В отличие от дач, которые снимали лишь на лето,
в усадьбах их хозяева жили круглый год.
Усадьба Абрамцево

Очень скоро дачами оказались заняты все ближайшие к Москве деревни, а наплыв дачников все увеличивался. Стало понятно, что желание москвичей жить летом за городом можно превратить в важную статью дохода. И тогда владельцы подмосковных имений и даже местные власти — земства — стали сдавать предпринимателям земли в аренду для постройки дачных поселков. Поначалу подмосковные дачные поселки застраивались хаотично, без какого-либо особого плана. Дома разделяли то узкие проходы и проезды, то поляны и целые рощи.

Но со временем властями были разработаны специальные правила о предварительной планировке застраиваемых дачами территорий. Как раз в это время вошла в моду удобная для землемеров разбивка земельных участков на одинаковые прямоугольные кварталы. На одном таком участке можно было построить несколько дач, разделенных между собой невысокими дощатыми заборчиками-балясниками и узкими проходами. Многие дома строились по типовым проектам и были похожи, как близнецы: одноэтажные, в три, редко в пять окон, украшенных резными наличниками, со слуховым оконцем вместо фронтона. Кстати, этот тип дома до наших дней. И сегодня домов такой множество в подмосковных деревнях и поселках.

Дач становилось все больше. Порой дачи располагались так близко друг к другу, что соседи могли запросто не только подолгу беседовать из окна в окно, но и передавать при помощи самодельных приспособлений стакан чаю, кусок пирога… Возникло некое подобие дачного участка. В крошечном садике было проложено несколько дорожек, посыпанных песком, и разбиты цветочные клумбы. И больше практически никаких посадок. Но окруженные соснами, елями и можжевельником дачки бывали довольно тенисты.

Дачные проблемы и житье-бытье

Летняя жизнь москвичей начиналась с утомительного, но обещавшего вскоре приятное времяпрепровождение переезда из городской квартиры на дачу. Но прежде чем перевезти все семейство, дом надлежало должным образом подготовить. И прежде всего не только проветрить, обмести полы и потолки, вымыть окна и полы, но и обязательно протопить. В этом нехитром, казалось бы, занятии все же были свои пусть маленькие, но хитрости. Протапливать дачу после зимы рекомендовалось, раскрыв все двери и окна. Как было написано в пособиях для дачников, .

Итак, дача обихожена, протоплена, можно переезжать. И вот в мае, а иногда и в апреле, горожане всем семейством, к большому неудовольствию столичных домовладельцев, перебирались за город. Такой переезд являл собой, надо сказать, весьма живописное зрелище. Вывозилось множество домашнего скарба и даже вся городская мебель. По улицам Москвы, переваливаясь с боку на бок, тянулись скрипучие возы, загроможденные комодами, шкафами, стульями и прочими пожитками. Впрочем, иногда, жалея городские гарнитуры, для дачи покупали мебель подешевле. В магазине дачник просил что-нибудь попроще, и ему предлагали товар самого низкого качества. Оба — и продавец, и покупатель — знали, что один продает, а другой покупает негодную вещь, оба прятали глаза, но понимали — .

Типичные дачные домики начала XX века

Точно так же дачники были снисходительны и к другим бытовым проблемам. К примеру, все лето приходилось бороться с сыростью. Сырое помещение можно чаще топить. Но если переусердствовать, то возникает парниковый эффект. Поэтому для борьбы с сыростью главным образом старались сочетать сухое тепло от печки с обыкновенным проветриванием. При этом считалось, что отопление стационарными печами, например, голландскими, малоэффективно и лучше использовать для этого переносные железные или чугунные печки. Существовали и другие, тоже довольно эффективные способы дачного жилища. Например, на полу раскладывали в плоские тарелки небольшие куски негашеной извести. Впитывая сырость, известь гасится и распадается в порошок. Вместо извести иногда использовали древесный уголь.

Сложнее дело обстояло, если дача стояла в сыром месте, в низине. В этом случае фундаменты могли запросто напитать воды, и тогда стены начинали мокнуть и подгнивать. В таком случае приходилось не только спасать комнаты от сырости, но и создавать гидроизолирующий слой вокруг фундамента. И здесь на помощь вновь приходила обыкновенная известь. Вокруг дома выкапывали ров шириной 50-70 см, но достаточно глубокий, достигавший самой подошвы фундамента. Ров наполняли чередующимися слоями негашеной извести и угольной золы. Суть процесса состояла в том, что негашеная известь, поглотив влагу из почвы, подсушивала фундамент и стены. А смешиваясь с золой, превращалась в чрезвычайно плотный пласт — род цемента, непроницаемый для почвенной сырости.

Еще одна «головная боль» дачников — домовый гриб, способный разрушить любую, даже самую крепкую, постройку буквально за несколько лет. Попадая в благоприятные условия (а это, как известно, влага и тепло), гриб разрастается с неимоверной быстротой. Но если ему создать , гриб и погибает так же быстро. Например, сквозной ветер убивает лепешки гриба всего за день, а в яркий солнечный день — за несколько часов. Но, увы, создать такие условия не всегда удавалось, тем более что излюбленные места его обитания — нижние части стен, полы, балки подвальных этажей. Поэтому для уничтожения домового гриба приходилось употреблять химические средства — карболовую кислоту или раствор медного купороса. Впрочем, считалось, что вредоносный гриб можно и крепким рассолом обыкновенной поваренной соли. Но самый лучший способ избавиться от гриба — обмазать балки, полы () и нижние венцы стен обыкновенным дегтем.

Бытовые хлопоты

Поистине удачей считалось, если в доме есть хорошая печка, отапливающая сразу несколько комнат. Но в то время многие дачки-хибарки вовсе не имели ни печей, ни соответственно кухонь, и несколько семей стряпали в одной общей печи. Редкие дачники обзаводились для этого отдельной керосинкой. Впрочем, продукты и дрова для приготовления обедов можно было приобрести непосредственно в поселке, в каждом из которых появились торговые лавки и погреба. Покупали все, даже обычную зелень, ведь сами дачники совсем не держали огородов. Считалось, что домашний огород — вещь ненужная и малополезная, и гораздо дешевле стоит все продукты приобрести в лавке или на рынке, и притом без всяких хлопот. Многие лавочники в течение всего лета давали овощи в кредит. Время оплаты приходило в конце сезона. Мясники, зеленщики, дровяники и булочники начинали приносить счета. А главы семейств уныло ходили задумчивые и недоумевали, как можно было всего-то за три-четыре летних месяца употребить такое огромное количество еды, зелени и овощей.

Воду для приготовления пищи добывали разными способами. Иногда ее брали из речек, еще достаточно чистых в то время. В некоторых местностях пользовались услугами водовозов. Но чаще всего питьевую воду брали из обычных колодцев с деревянными срубами, расположенных почти на каждом участке. Прочие располагались «во дворе». Выгребные и помойные ямы с довольно хлипкими деревянными стенками очищались всего один раз в год, да и то зимой. А если учесть, что находились они буквально в двух шагах от «питьевых» колодцев, легко представить качество используемой дачниками воды.

Лишь к концу XIX века стали распространяться идеи о благоустройстве дачных поселков, в том числе и в санитарном отношении. Например, благодаря специальным исследованиям было доказано, что лучшими в условиях дачных местностей являются так называемые трубчатые колодцы, вода в которые поступает по трубе из глубоких водоносных пластов. Возникали мысли и об устройстве дачных канализаций, реализовать которые в то время так и не удалось.

Дачи-особняки

И все же многие городские удобства стали учитывать при постройке более совершенных как в архитектурном, так и техническом отношении дач-особняков. В таких дачах в чуланчиках и закутках, а иногда не только на первом, но и на втором этажах устраивались внутренние туалеты. Некоторые из них были оборудованы и сливом воды, смывавшим нечистоты в выгребные ямы, расположенные на задворках дачи. Но все-таки это было большой редкостью. Как правило, дачи-особняки не сдавались внаем, а покупались в «полную собственность». Новые хозяева желали соединить красоту деревенской природы с удобствами городской жизни. Поэтому проекты для этих дач создавали профессиональные архитекторы. Многие из этих проектов публиковались в архитектурных журналах и могли быть использованы всеми желающими.

Замок Меендорф в поселке санатория Барвиха.
Построен в конце XIX века

Особенно популярными считались дома в так называемом : с обилием деревянной резьбы и кокошниками на окнах. Такие постройки обычно состояли из двух частей. На улицу выходил разукрашенный резьбой фасад с балкончиками и крыльцами, которые вели в парадные комнаты — гостиную или столовую. Балконы и террасы, так горячо любимые дачниками, строились в изобилии. Иной раз их выводили на все четыре стороны дома. Жилые же помещения — спальня, детские, кабинет хозяина, комнаты хозяйки — располагались в задней части дома. «Задние комнаты> выходили в сад. Отдельные комнаты выделялись для прислуги, лакеев, кухарок.

Дачи-особняки начали строить уже не только деревянные, но и каменные или кирпичные. Это были настоящие виллы: с громадными, высокими комнатами, каминами, паркетными полами, просторными балконами, красиво и густо задрапированными. Стены обивались полированным деревом. Надо сказать, хозяева таких дач жили довольно замкнуто. Стиль их «дачной жизни» существенно отличался от весьма открытого, «без церемоний» существования в дачных поселках. «Богатые» дачи были окружены высокими деревянными заборами, не позволявшими проникнуть внутрь участка любопытному взгляду. Да и расположены дачи-особняки были на приличном отдалении от «народных» дачных поселков. По масштабу такие постройки больше походили на старинные усадьбы и превращались в местные достопримечательности. Например, широко известная в то время загородная вилла C.П. Рябушинского «Черный лебедь». Ее описание и фотографии не раз помещали в газетах и журналах тех лет. Но таких шикарных дач было, конечно, гораздо меньше, чем самых обыкновенных деревянных летних строений без особых затей.

Как добирались на дачу

По сведениям источников 1888 года, вокруг Москвы было уже около 6000 дач, расположенных в 178 поселках. На летнее время из города переселялись 40 000 человек — почти четверть всех московских дворян, чиновников, купцов, почетных граждан, разночинцев и иностранцев. Причем семья жила за городом все лето, а глава семейства был вынужден ежедневно, кроме выходных и праздников, являться на службу. Нужно было удобное транспортное сообщение со столицей. Главным образом это была железная дорога. Три четверти поселков располагались вблизи железнодорожных станций. Для удобства дачников в каждом поселке устраивалась платформа, а в некоторые местности ходили специальные дачные поезда, например, томилинские — в Томилино или малаховские — в Малаховку.

Самой дорогой, но и самой удобной считалась поездка за город на извозчике. Извозчик назначал цену от 1 до 2 рублей за час и довозил пассажиров до необходимого пункта. Более дешевым средством передвижения были линейки — аналоги современных маршрутных такси. Линейки представляли собой экипажи, рассчитанные на 8-10 человек и отправляющиеся по мере накопления пассажиров от центральных площадей Москвы по разным направлениям. Такими же экипажами можно было, кстати, воспользоваться и за городом. Например, если дача находилась на некотором расстоянии от железнодорожной станции. Допустим, к популярным дачам Кунцева можно было добраться, подъехав на извозчике к Смоленскому (ныне Белорусскому) вокзалу, затем 15-17 минут проехать на поезде и завершить путешествие в общей линейке. Такое сообщение с городом считалось очень удобным.

И, наконец, к некоторым, ближним к столице, дачам можно было добраться конно-железной дорогой, представляющей собой катившиеся по рельсам вагоны, запряженные лошадьми. Это был самый демократичный, дешевый, но и самый медленный и переполненный вид транспорта. С другой стороны, поездка на дачу в любом случае редко занимала больше 40-45 минут.

Дачные развлечения

А чем же было заполнено свободное время дачников? Загородная жизнь московской публики состояла в основном из гуляний, купаний, балов и любительских спектаклей. Непременными атрибутами дачных поселков XIX века были летние театры, концертные эстрады, даже спортивные сооружения — футбольные поля, площадки для крокета и тенниса. Поэтому несмотря на жалобы дачников на летнюю скуку (вспомните книги Чехова, Бунина), их жизнь сейчас представляется вполне привлекательной. Мало того, известно, что по подмосковным дачным поселкам гастролировал даже знаменитый Федор Шаляпин.

Особенной же популярностью в те годы пользовались дачные балы. Первые балы были — происходили на задворках той или иной дачи. Танцевать дамам полагалось не иначе как в перчатках и только со знакомыми кавалерами. Потом появились специальные бальные павильоны. Например, в 1872 году на закрывшейся Политехнической выставке (которая, кстати, положила начало московскому Политехническому музею) несколькими постоянными дачниками из Останкина был куплен один из павильонов и установлен на танцевальной площадке.

Здесь же стали проходить и любительские спектакли. И если по вечерам весь дачный поселок тонул в темноте, то бальные и театральные павильоны бывали ярко освещены керосиновыми лампами и фонарями. Все расходы по устроению таких вечеров дачники, конечно же, брали на себя, объявляя на них подписку. Чрезвычайно популярными были балы в Богородском, куда приезжали гости не только из соседних поселков, но и из самой столицы. Как свидетельствует один из современников, отправиться в Богородское, протанцевать там часть ночи и, как ни в чем не бывало, возвращаться пешком — считалось делом вполне обыкновенным.

В конце XIX века в московских дачных поселках появились зловредные, с точки зрения дачников, — моменталисты и велосипедисты. И те, и другие вызывали бурю эмоций во многих семействах. И было за что. Моменталисты — владельцы аппаратов моментальной фотографии, маскируясь под энтомологов, из засады запечатлевали курьезные, а чаще купальные сценки. Разумеется, фотографии были отсылаемы самим персонажам и их ближайшим родственникам. Велосипедистов тоже не любили. Для того чтобы извести этих возмутителей спокойствия с их стремительным передвижением и звонками, дачники нередко перекапывали канавами дороги. Мальчишки травили их собаками, да и взрослые бросали вслед чем попало. Особенное же возмущение степенных граждан вызывал чрезмерно, по понятиям того времени, обтягивающий наряд велосипедистов.

…Но вот дачный сезон заканчивался, и уже в середине августа многие дачники опять перебирались на городские квартиры. За зиму забывались все неудобства переезда с бранью из-за поломки дорогой мебели, сквозняки и протекающие крыши, ссоры с неуживчивыми соседями и другие превратности судьбы. А уже в феврале городской люд снова начинал мечтать о такой приятной и лишенной городской чопорности дачной жизни.

Предоставлено журналом MATERIAL

Люди, прославившиеся чем-либо, кажутся нам далекими звездами. Представляется, что их жизнь настолько отличается от обычной, насколько это вообще возможно. Между тем, знаменитости — вовсе не небожители, а просто очень талантливые и интересные личности. В этом может удостовериться каждый посетитель домов известных людей, которые ныне превращены в музеи.

Дом Юрия Гагарина

Один из музеев, посвященных первому космонавту, находится в доме, где прошли его детские и школьные годы. Он находится в бывшем городе Гжатск, ныне переименованном в Гагарин. Сюда семья Гагариных перебралась после войны и жила довольно бедно, как и большинство жителей страны. Туристы сами могут убедиться, насколько аскетичным был быт маленького Юры, что отнюдь не помешало ему вырасти целеустремленным, смелым, выдающимся человеком с самой солнечной улыбкой в Союзе.

Дом Шерлока Холмса

Музей, посвященный легендарному сыщику-интеллектуалу, находится в Лондоне, по адресу Бейкер-стрит 221Б. О том, что в этом доме проживал Шерлок Холмс, мы узнали из книг писателя Артура Конан Дойла, который своего персонажа просто-напросто выдумал. Не было в реальности такого человека. И, тем не менее, его дом — есть в наличии, что является любопытным парадоксом. Просто поклонники знаменитого детектива не могли поверить в его вымышленное происхождение, а власти Лондона решили удачно разыграть эту карту и создать музей Холмса по всем известному адресу. Так литературный герой обзавелся пристанищем в реальности — в доходном доме викторианского стиля, построенном в XIX веке. Обстановка в квартире сыщика воссоздана по описаниям из книг Конан Дойла. Самым популярным экспонатом является кресло Шерлока Холмса, в котором могут посидеть все желающие.

Квартира Ф. М. Достоевского

Всего в России существует 6 музеев Достоевского, обустроенных в местах, где он когда-то жил. Самые известные квартиры-музеи писателя находятся в Москве и Санкт-Петербурге. В первой, представляющей собой флигель при здании Мариинской больницы, прошло его детство до 16 лет. В лечебном учреждении трудился отец Федора Михайловича, который был врачом. А в квартире в Кузнечном переулке в Санкт-Петербурге Достоевский провел свои последние годы перед смертью. Музей здесь был открыт в 1971 году в честь 150-летнего юбилея писателя.

Дом Джеки Чана

Популярный китайский актер, слава Богу, пока жив-здоров и продолжает сниматься в кино. Но уже при жизни он удостоился чести открытия музея, посвященного целиком его личности. Дом, отданный под коллекцию личных вещей Джеки Чана, находится в Шанхае. Здание выполнено в национальном стиле и окружено ландшафтным парком с интересными скульптурами. Музей был открыт в 2009 году. В его экспозиции представлены восковые фигуры актера, сценический реквизит, разнообразные знаковые предметы, пожертвованные самим Чаном.

Дом Элвиса Пресли

Талант короля рок-н-ролла никто не ставит под сомнение, тем не менее, инициатива обустройства музея в его особняке вызвала у критиков долю скепсиса. Причина крылась в легенде, связанной с Элвисом Пресли: часть поклонников всерьез считала и считает до сих пор, что он не умер, а исчез, возможно спрятался намеренно от мира. А значит появляется дилемма: а можно ли отбирать у фактически живого человека его дом? Вдруг хозяин внезапно вернется и потребует свою собственность обратно? И все же в 1982 году музей в доме Элвиса Пресли в американском городе Мемфис принял первых посетителей. А в 90-е годы его даже включили в перечень исторических мест США и присвоили статус национального памятника.

Дом Арнольда Шварценеггера

Губернатор Калифорнии и популярный голливудский актер родом из Австрии, где и находится его дом-музей. В небольшом особнячке в деревушке рядом с городом Грац прошло его счастливое детство, поэтому «железный Арни» с восторгом воспринял идею открыть здесь посвященную ему экспозицию. В ней представлены знаковые вещи: первые гантели, скамья для жима и т. п., а также реквизит из фильмов с участием Шварценеггера, например, мотоцикл, на котором он гонял в роли киборга в «Терминаторе 2».

Дом Зигмунда Фрейда

«Отец» метода психоанализа большую часть жизни провел в Лондоне. Здесь же находился его кабинет для приема пациентов. Дом-музей Зигмунда Фрейда был открыт в его семейном поместье в 80-х годах прошлого века, после того, как скончалась последняя владелица — дочь знаменитого психоаналитика, Анна. В экспозиции находятся личные вещи Фрейда и артефакты, вывезенные им после эмиграции из Австрии. Но главный предмет в коллекции — кушетка, на которой располагались пациенты во время сеансов.

Подписывайтесь на наш канал Яндекс Дзен и ставьте палец вверх!

Сегодня название белая дача среди Москвичей прочно ассоциируется с торгово-развлекательным центром Мега Белая дача или же овощами и зеленью, от одноименного производителя. Но откуда появилось это название?

Буквально через дорогу от торгового центра находится парк, где чудом уцелела небольшая усадьба или как ее еще называют дача, в стиле классицизма.

Дача была построена в конце 18 века Николаем Яковлевичем Аршеневским, известным представителем губернаторской династии, верой и правдой служившей со времен царя Алексея Михайловича.

Как добраться:
Координаты: 55.660423, 37.850491

Видео, история усадьбы Белая дача

Фотографии с коптера

Выйдя в отставку, бывший губернатор Смоленска, а затем Астрахани, Николай Яковлевич приобрел небольшое село Покровское, где и устроил свою загородную резиденцию. Был отстроен дом, два флигеля заложен искусственный пруд… Сначала усадьбу стали называть дачей Аршеневского, а затем и Белой дачей, по цвету здания.

В Москве Аршеневский был владельцем дома номер 13 по Таганской улице, где в наше время еще совсем недавно находился музей мебели. Фасад дома на Таганке некогда украшал герб дворян Аршеневских, с изображением крепостной башни и льва с саблей,

В 1890 г. хозяйкой дачи становится вдова штабс-ротмистра С.В. Шумова, затем до 1917 г. – Кожевников.

После революции хозяйство перешло в ведение Люберецкого завода жатвенных машин имени Ухтомского, а во флигелях и главном доме расположилась заводская столовая.

В 1933 году земли отошли ко вновь учрежденному совхозу, который вопреки традициям получил не привычные советское название, а был назван Белой Дачей.

В 1982 году усадебный ансамбль был отреставрирован и в его зданиях открыт Музей Истории Белой Дачи, экспонаты которого повествуют, как об истории агрофирмы так и об истории овощеводства в целом.

В конце 90-х годов поселок Белая дача вошел в состав города Котельники.

Еще одной достопримечательностью Белой Дачи является храм святого мученика Виктора-воина, первый на Руси в честь этого святого. Он был построен в 2010 году в традиционно русском стиле.

В парке усадьбы можно отдохнуть, позагорать на солнышке, покормить чаек , устроить пикник или рыбалку, для этого есть специально оборудованные места на противоположном берегу от усадебного дома.

Редко в какой стране граждане массово обладают «зимним» и «летним» жилищами. У европейцев и американцев, проживающих в частных домах за городом, как правило, нет квартир в мегаполисе: дорого, невыгодно и не нужно. Но в России малогабаритное городское жильё как бы нарочно выталкивает уставших горожан в пригородную зону. Жить в городской квартире зимой и трудиться на шести сотках летом — таков традиционный образ жизни десятков миллионов россиян.

Наука и жизнь // Иллюстрации Наука и жизнь // Иллюстрации Сокольники. Дача владельца московской технической конторы Роберта Васильевича Пфеффера. Архитектор Александр Устинович Зеленко. 1910-е годы. Не сохранилась. Фёдор Иванович Шаляпин (в центре) среди друзей на даче в Казанской губернии. Фото из архива Дмитрия Зыкова. Наука и жизнь // Иллюстрации Наука и жизнь // Иллюстрации ‹

Экскурс в дачную историю

Хотя в нашей стране садово-дачные участки получили массовое распространение во второй половине XX века, история эта начинается почти с середины XIX столетия. Именно тогда, с одной стороны, стали быстро расти промышленные города, связанные железными дорогами, а с другой — дворянство начало разоряться, распродавать имения, оставляя себе только усадьбу для летнего отдыха.

Слово «дача» (изначально — дарованная князем земля) в значении загородного дома для отдыха (встречи друзей, проведения семейного досуга, прогулок по окрестностям) стало активно употребляться с последней трети XIX века. В то время дача для горожан ещё не выполняла функций подсобного хозяйства. Однако А. П. Чехов, наблюдавший быстрое строительство дач на рубеже веков, отмечал: «До сих пор в деревне были только господа и мужики, а теперь появились ещё и дачники. Все города, даже самые небольшие, окружены теперь дачами. И можно сказать, дачник лет через двадцать размножится до необычайности. Теперь он только чай пьёт на балконе, но ведь может случиться, что на своей одной десятине он займётся хозяйством».

Первые дачные местности сложились вокруг обеих столиц — старой и новой — и начинались сразу за городскими границами, а иногда существовали и внутри города, как Сокольники в Москве или Каменный остров в Петербурге. Эти ближайшие к столичным центрам дачные территории были наиболее фешенебельными. Так, например, ярким сооружением в Сокольниках была дача Пфеффера, спроектированная архитектором А. Зеленко (1910). Она напоминала некий живой организм. У дома был свободный план с помещениями неправильной формы, напоминавшими части разделившейся живой клетки, которые можно увидеть под микроскопом. Такое построение придавало объёмам дома почти случайное сочетание, но вместе с тем создавало цельный запоминающийся образ.

Очень богатые дачи строились и под Петербургом. Он, как известно, по климатическим условиям считался нездоровым городом. Здесь, в столице Российской империи, жила не только аристократия, но и большое число людей без поместий (чиновничество, творческая интеллигенция, специалисты), обладавших, однако, средст-
вами для отдыха за городской чертой.

Дачи располагались в дворцовых пригородах столицы, примыкая к их паркам, в подгородных деревнях, а в начале XX века стали отодвигаться всё дальше на Карельский перешеек, на северное побережье Финского залива, с которым существует удобное сообщение по Финляндской железной дороге.

Что касается подмосковных окрестностей, то они достаточно равномерно заселялись во всех направлениях и особенно плотно — также вдоль линий железных дорог. Наиболее популярными стали места по Северной (Ярославской), Рязанской (Казанской) и Николаевской (Октябрьской) железным дорогам.

Интенсивное загородное строительство было вызвано во многом перенаселением обеих столиц, отсутствием достаточного количества дешёвого жилья, дороговизной жизни. Эти причины повлияли на организационные формы устройства дачных посёлков в России и фактически способствовали появлению первых русских городов-садов, теоретические основы которых были разработаны в Западной Европе в конце XIX столетия.

Земли под дачи, как уже сказано, продавались бывшими владельцами либо сдавались в аренду. Чем ближе к железной дороге и к водоёму угодья, тем дороже стоила десятина земли. Средняя цена аренды была по карману преуспевающим врачам, юристам, инженерам. Именно они становились главными арендаторами дач. Некоторые арендовали у помещиков участки, а дома строили сами, как, например, в бывшем имении Салтыковых под Москвой. В 1893 году его новый владелец предприниматель Николай Ковалёв прорубил в вековом лесу просеки, разбил землю на участки и стал продавать их под застройку дач. Другие землевладельцы делали иначе, выступая собственниками не только участков, но и домов, построенных на этих участках. Такие дачи обычно сдавались только на лето и каждый год меняли своих хозяев.

Во многих новообразованных посёлках возникли органы самоуправления в виде Обществ благоустройства, взявших на себя организацию спортивных площадок, беговых дорожек, мест для танцев и прочих общественных надобностей.

Одной из самых модных дачных местностей Подмосковья в начале XX века считался посёлок Клязьма. В нём насчитывалось около 500 довольно дорогих дач. Посёлок был спланирован в виде пересекающихся под прямым углом параллельно расположенных улиц, названных в честь русских писателей и художников. В центре посёлка находились каменная церковь, деревянный храм и церковно-приходская школа, образующие единый архитектурный ансамбль, окружённый зеленью парка. Созданное в 1903 году Общество благоустройства организовало строительство в парке танцплощадки, прокладку вокруг всего посёлка специальной велосипедной дорожки, устройство футбольного поля и площадки для игры в теннис. По инициативе Общества в посёлке открыли почтовое отделение и провели в дома и на улицы электрическое освещение.

Одним из самых населённых мест Подмосковья стал посёлок Малаховка по Казанской железной дороге. К 1917 году он состоял почти из тысячи дач. С конца XIX века в нём было построено шесть школ, два театра, гимназия, почта, телеграф, несколько магазинов, чайные и кофейные заведения, спортивные и детские площадки. Улицы и дома освещались электричеством. Имелся даже свой внутренний транспорт — конка.

Главной улицей в Малаховке был Невский проспект. Он соединял Малаховку с соседним посёлком Красково, начавшим свою дачную жизнь в конце XIX века со сдачи на лето крестьянских изб, а впо-следствии также застроенным дачными домами. Как и в Малаховке, в Красково была своя церковь, а кроме того, лечебница и земское училище. Из дачных достопримечательностей славились купальни и лодочная пристань.

Летом в Малаховке кипела бурная курортная жизнь. С утра проходили всевозможные спортивные мероприятия, по вечерам устраивались многочисленные литературные вечера и встречи, ставились самодеятельные спектакли. В театрах часто гастролировали известные московские труппы со знаменитыми и любимыми актёрами.

Архитектура дачных домов в России была самой разнообразной и, пожалуй, более свободной, чем в городе, так как дачное строительство не так строго регламентировалось, как городское. Среди построек, так же как и в городе, преобладал стиль, навеянный Средневековьем; много было сооружений в неорусском стиле, особенно подражавших русской деревянной архитектуре (считалось, что она более всего подходит для дачного дома). В начале века пользовались популярностью постройки в стиле модерн, в 1910—1913 годах появились подражания классицизму — предпочтения в дачном строительстве в основном соответствовали главным архитектурным направлениям своего времени.

Дореволюционные дачи делились на два разряда: для аристократии (сравнительно немного) и для среднего класса. О последних и пойдёт речь далее.

На дачу преуспевающие горожане выезжали весной, иногда так, чтобы провести там Пасху, если она была поздней, и жили всё лето, а отцы семейства, находившиеся на службе, постоянно ездили за город. Такой образ жизни был настолько распространён, что появилось даже особое понятие «дачный муж».

Весной, когда высыхали лужи, улицы крупных русских городов заполнялись ломовыми извозчиками. Дачный сезон позволял им неплохо заработать. Обычно они уже в феврале — марте обговаривали с дачниками все условия предстоящего переезда.

На дачу выезжали обстоятельно, целыми обозами, вывозя мебель, посуду и прислугу. Разумеется, за город везли так называемые дачные гарнитуры — плетёные столы и кресла, соломенные абажуры, занавески в фольклорном стиле.

Распорядок дня на большинстве дач был таков:

10.00 — 11.00 — подъём;

11.00 — 12.00 — завтрак;

12.00 — 15.00 — книги, прогулки, гамак, купание;

15.00 — 16.00 — обед;

16.00 — 19.00 — послеобеденный отдых;

19.00 — 20.00 — ужин;

20.00 — 23.00 и далее — вист, лото, бильярд, болтовня за самоваром (для пожилых), сердечные излияния под луной (для молодёжи).

Как говорил один персонаж из пьесы М. Горького «Дачники», «дачная жизнь хороша именно своей бесцеремонностью». Дачная жизнь привлекала ещё и тем, что здесь не надо было облачаться в официальный мундир, носить костюмы или заниматься макияжем. Здесь можно было запросто приходить друг к другу в гости, не дожидаясь красиво оформленного и присланного со швейцаром приглашения. В одежде существовала невозможная в городе свобода: никто не носил шляп; женщины не признавали нижнего белья, мужчины расхаживали в бриджах и рубашках навыпуск. Поэт Андрей Белый, например, пугал постоянных обитателей посёлка Кучино: на прогулку с молодой женой он выходил в «трусах по колено» — так простые русские люди называли шорты.

Постепенно сложился особый дачный быт: молодые дамы и мужчины именно здесь культивировали спортивные игры на воздухе (крокет, крикет, лапта, лаун-теннис), катались на лодках и верховых лошадях, флиртовали. В лапту, карты и бильярд играли все дачники. Бывавшие в Лондоне предпочитали лапте крикет. Они же установили традицию выездов на пикник. Правда, выезжали с русским размахом: за компанией из четырёх человек ещё четверо слуг тащили корзины с провизией — ели много и сытно.

На дачах также устраивались живые картины, любительские спектакли и концерты. Концертные вечера проходили то в одном, то в другом доме.

В дачной субкультуре наряду с особыми манерами поведения, общения и времяпрепровождения появился и «дачный роман», который в конце XIX столетия стал обыкновенным явлением. Молодые люди нередко выезжали за город с единственной целью — соблазнить хорошенькую барышню. Дачные любовные отношения юмористически отражены в рассказе А. П. Чехова «На даче». Молодая женщина для того, чтобы выжить на время из дома мужа и брата-студента, посылает им анонимные любовные записки, назначая свидание в беседке. Трюк удался: оба приходят в срок и долго сердятся друг на друга, а на даче в это время моют полы.

Дачный сезон означал получение приработка не только извозчиками. По утрам крестьянки из окрестных деревень разносили по дачам парное молоко, мясо, пироги… Вокруг дачных посёлков бродили художники, актёры, циркачи, музыканты, а также деревенские парни и мужики, предлагавшие саженцы, навоз или песок, — многие дачники начинали заниматься садоводством.

А потом наступила Советская власть. Исчезли барские усадьбы, так же как и богатые дачные дома. Государство взяло курс на индустриализацию, что означало ускоренное переселение миллионов в город. Однако в стране развернулось и широкое садово-огородное движение. Россия не успела порвать связи с землёй. Горожан, в недавнем прошлом выходцев из села, тянуло к сельским работам и жизни на природе. А если учесть сельское происхождение и сохранившийся ещё полусельский образ многих городов, то «приземлённые» ориентации людей станут и вовсе объяснимыми.

В СССР, как и в дореволюционной России, дачные домики часто возводились за один сезон. Правда, их архитектура существенно изменилась. Дачи советского времени больше напоминают благоустроенные одноэтажные избы (иногда из кирпича) с небольшой (закрытой или открытой) верандой, фруктовыми деревьями и грядками.

Но и в Советском Союзе сложилась своя «дачная аристократия». Так, уже в 1930-е годы возникли дачно-строительные кооперативы (ДСК), то есть ведомственные посёлки для учёных, врачей, писателей, служащих различных государственных учреждений.

Дачное строительство носило поначалу, как правило, ограничительный характер: земельные участки не более 8 соток, отводившиеся в пригородной зоне, предназначались только под огороды. Затем на участках разрешили строить сараи для инструмента, а позже — маленькие неотапливаемые домики: сначала площадью до 16 м2, а затем до 25 м2. Вторые этажи запрещались. Горожане выходили из положения, строя огромные чердаки, часто отводимые под сушку плодов и ягод. Что касается «среднего класса», сформировавшегося в советский период, приблизительно к 1970-м годам, то у него был свой вариант загородных коттеджей — небольшие дома в уже упоминавшихся дачных кооперативах. Как правило, они представляли собой одноэтажное деревянное жилище 3 на 4 м в плане, размещённое на площади 4—6 соток.

Малая дачная экономика

Давно ушли в прошлое времена, когда слово «дачник» означало всего лишь человека, снимавшего дачу на лето и приятно проводившего на ней время. Сегодня дачники — большинство наcеления страны: у каждого третьего есть свой дом, у каждого второго — участок земли. Ещё в 1980-е годы власти страны смогли оценить важность такого амортизатора социального напряжения, как садоводство и огородничество. К 1986 году число дачных участков увеличилось до 9,3 млн. Отмена ограничений по устройству и строительству на садово-огородных участках дала сильный стимул к их развитию. А весной 1991 года Верховный Совет РСФСР принял закон, разрешивший оформление всех дачных и садово-огородных участков как частной собственности граждан.

Согласно данным известного историка Р. Медведева, «к концу 1995 года число садовых и огородных наделов превысило 30 млн. Это означало, что такой участок практически получила чуть ли не каждая городская семья. Доля продукции личного хозяйства составляла в среднем около 20%, уменьшаясь у жителей крупных и более обеспеченных городов и увеличиваясь до 50% в маленьких и бедных провинциальных городах».

За период с 1990 по 1996 год дачниками стало столько же людей, сколько за всё советское время. В середине 1990-х годов россияне в 20 раз реже отдыхали на Кавказе и в 3 раза реже ездили в Крым, чем в середине 1980-х. Ещё меньше они отдыхали за границей. Зато две трети населения проводили отпуск на даче (в советское время таких не набиралась и половина).

Небольшой сад или огород в пригородной зоне выполняет сразу несколько функций. Для одних это увлечение, полезная смена труда, отдых. Для других — важная прибавка к семейному столу и бюджету. По подсчётам экспертов, с обрабатываемых 6 соток в средней полосе России собирается около 540 кг картофеля и овощей и до 250 кг фруктов в год. Общая стоимость этой продукции почти в два раза превышает размер средней годовой пенсии. Более точные данные таковы. В 1998 году в личных подсобных хозяйствах России производилось 91,2% всего картофеля, 79,6% овощей, 88,1% мёда, 56,9% мяса, 48,3% молока, 30,1% яиц и 55% шерсти.

В привязанности к даче мы становимся не одиноки, и дело тут не в дополнительных доходах от подсобного хозяйства. В Великобритании — одной из высокоразвитых держав — сегодня тоже существуют самые настоящие садоводческие товарищества. Многие лондонцы предпочитают поработать на участке, который к тому же находится в черте города, а не загорать на пляже. Массовое садово-огородническое движение нарастает в большинстве стран по мере их всё большей индустриализации.

Дачные проблемы

Дачи и садовые участки в советские годы в первую очередь выдавали ветеранам и передовикам производства, орденоносцам, пенсионерам, начальству. Молодёжи в таких списках не было. Естественно, что надел, полученный на одного человека, обрабатывала вся семья, дачу расстраивали и пристраивали с учётом детей и внуков, а затем передавали по наследству. Право собственности на участок часто становилось предметом спора и конфликтов между членами семьи, особенно при его наследовании. Тем не менее эстафета поколений не прерывалась: участки и домики передавались детям и внукам, использовались для летнего отдыха и для пополнения домашнего рациона.

Однако оборотной стороной российской субурбанизации (переселения в пригороды) стали негативные, архаичные черты дачных поселений, свидетельствующие о неправильном их развитии с эколого-экономической точки зрения.

Так, например, в советское время колхозы, совхозы, лесхозы охотно уступали горожанам земли, неудобные и невыгодные для обработки. Особенно быстро росли в длину дачные посёлки под высоковольтными линиями электропередачи, наглухо перегораживая лес многокилометровыми улицами.

В результате дачно-коттеджной экспансии в пригородных зонах (вокруг Москвы в радиусе до 150 км) деградировали или погибли некоторые редкие виды лесов, болот, лугов; обычные прежде растения и животные «записались» в Красную книгу. Во многих местах вырублены водоохранные леса; исчезли красивые пейзажи, вдохновлявшие художников; поделены, застроены, зажаты в тиски, заслонены коттеджами бывшие помещичьи усадьбы, парки, другие памятники архитектуры и ландшафта; уничтожена или затерялась среди дач традиционная деревня.

После вырубки высоких деревьев, которые забирали много влаги из почвы и испаряли её через листву и хвою, грунтовые воды стали выступать на поверхность; приходится прокладывать дренажные канавы, но в них дачники сливают помои. Стихийными заповедниками, последними убежищами диких растений и животных в сильно распаханной и застроенной местности, стали овраги, опушки, болота, крутые склоны и… сельские кладбища. Топкие места и низины засыпают мусором, из которого вымываются и попадают в почву вредные вещества.

Некоторые садовые участки размещены прямо на влажных лесных полянах и болотцах, где еле приметными ручейками зарождаются реки. Не имея легальных свалок, дачники засоряют лес и придорожные полосы. Подсчитано, что при размещении в лесах дачные посёлки портят в 5—6 раз больше площади, чем сами занимают.

Немало делянок для рабочих нарезано в черте промышленных городов, на берегах зловонных речек и канав, в карьерах и грязных ямах между дорожными насыпями и городскими заборами, утоплено в выхлопных газах, обильно посыпано пылью и сажей. Это можно видеть и в Тольятти около волжской плотины, и на южной окраине Ярославля, где санитарную буферную зону, призванную поглощать вредные выбросы и изолировать жильё от заводов, заняли садовыми участками. А к северу от Ярославля дачники разместились на бывшей свалке отходов ртути и мышьяка.

В результате садовый надел превращается в дополнительный источник опасности для природы и человека.

И всё же российская дача, как и прежде, остаётся убежищем горожан от суеты и сутолоки, задымлённых бензиновыми выхлопами городов, важнейшим элементом и символом современного российского быта.

Фото Натальи Домриной.

Дача в истории

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *