Бактериальный ожог

Содержание

Профессор Фарсель Зиятдинов об угрозах, которым подвержены плодовые деревья, и о том, как их избежать

Можно ли уберечь яблоню от инфекционного заболевания, почему грушу, подвергнувшуюся бактериальному ожогу, очень трудно спасти, впрочем, как и дерево, попавшее под перепад температур? Доктор экономических наук, профессор Фарсель Зиятдинов на страницах «БИЗНЕС Online» продолжает рубрику для садоводов. Новая порция советов касается ухода за плодовыми деревьями.

«Многие садоводы спрашивают о болезни, при которой листья яблони, груши чернеют и молодые ветви высыхают. Люди не знают, почему так происходит и как называется данная болезнь. Судя по признакам, это бактериальный ожог» Фото: shn.tatarstan.ru

«В ТЕЧЕНИЕ КАК МИНИМУМ ДВУХ ЛЕТ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕЛЬЗЯ САЖАТЬ ЯБЛОНИ И ГРУШИ»

Многие садоводы спрашивают о болезни, при которой листья яблони, груши чернеют, а молодые ветви высыхают. Люди не знают, почему так происходит и как называется данная болезнь. Судя по признакам, это бактериальный ожог (опасное инфекционное заболевание культурных и дикорастущих растений семейства розоцветных, вызываемое бактерией из рода эрвиний Erwinia amylovora, — прим. ред.). Родиной возбудителя считается Северная Америка, оттуда болезнь широко распространилась по всему миру, в большей степени она поражает груши, но достается и яблоне, когда молодые листья резко, вроде бы ни с того ни с сего, начинают чернеть. Года через два после обнаружения этих признаков дерево может погибнуть, естественно, если оно поражено именно бактериальным ожогом.

В первую очередь нужно выяснить первопричину происхождения данного заболевания. Виной всему — посадочный материал: люди покупают саженцы у малознакомых людей, а ведь, прежде чем купить, в первую очередь надо выяснить, не подвержены ли саженцы заболеваниям. В свой сад нужно пускать только здоровый материал, так как в случае поражения растения заболевание будет распространяться и на здоровую культуру, в результате это может привести к гибели всех груш и яблонь.

Первым правилом безопасности является посадка здорового материала, далее нужно вести борьбу с насекомыми — вредителями, потому что, если у вас в саду есть хотя бы одно пораженное дерево, насекомые распространят инфекцию на другие, здоровые особи. Бактериологический ожог — очень страшное заболевание. Необходима жесткая дезинфекция садовых инструментов, потому что, если срезать пораженные инфекцией ветви, а потом во время формирования яблони обрезать здоровые деревья тем же секатором, ножом или пилой, высока вероятность заражения. Хорошо для этого подходит медный купорос: для этого в 10 литрах воды нужно растворить 1 столовую ложку этого неорганического соединения и в данном растворе 30–60 минут держать садовые инструменты.

Вместо медного купороса можно использовать препарат «Хом» (порошковый садово-огородный фунгицид на основе меди хлористого окисления 900 г/кг; успешно используется против большинства растительных микозов путем двукратного опрыскивания вегетирующих растений: до и после цикла цветения; предназначается как для плодоовощного, так и для садового сектора; в рекомендованных дозировках без превышения частотности применения препарат нефитотоксичен, имеет 3-й класс отравляющей опасности для человека и животных, культурных насекомых, — прим. ред.) — на 10 литров воды 40 граммов фунгицида. «Хомом» или медным купоросом необходимо обработать не только садовый инструмент, но и почву, на которой растут пораженные деревья.

Второе правило — на участке, где росли инфицированные бактериальным ожогом плодовые культуры, в течение как минимум двух лет ни в коем случае нельзя сажать яблони и груши, так как они тоже могут заразиться.

«Еще одно явление, в результате которого яблони и груши погибают в течение пары лет и которое беспокоит многих садоводов, — это растрескивание коры плодовых деревьев» Фото: стоп-кадр видео

«ВОЗМОЖНО, ЭТО СПАСЕТ ДЕРЕВО ОТ ГИБЕЛИ, НО НЕ ГАРАНТИРУЕТ, ЧТО ОНО БУДЕТ ПЛОДОНОСИТЬ»

Еще одно явление, в результате которого яблони и груши погибают в течение пары лет и которое беспокоит многих садоводов, — это растрескивание коры плодовых деревьев. Это не инфекционное заболевание, его причиной является резкий перепад температур. Например, в феврале стоят теплые дни, солнце распекает кору деревьев, а ночью температура резко падает до 20–25 градусов мороза, происходит замерзание, кора лопается, не выдерживая природных капризов.

Для того чтобы плодовые деревья могли противостоять такому явлению, нужно готовиться до начала первых больших заморозков, где-то в ноябре. Необходимо побелить саму яблоню или грушу, скелет дерева, ветви. Для этого нужно подготовить специальную краску, четко придерживаясь инструкции по ее приготовлению. Только в этом случае белила сохранятся до февраля, когда в основном и происходят процессы лопания коры. Состав простой: в 10 л воды нужно растворить 1 кг извести, потом добавить туда 3 кг коровяка и 4 кг глины. Все это нужно тщательно размешать и добавить 2 столовые ложки медного купороса, 40 г мыла, желательно дегтярного. Для того чтобы данный раствор не осыпался, хорошо было бы добавить столярного клея. Кроме того, чтобы деревья хорошо росли и опять-таки чтобы раствор не осыпался, было бы здорово добавить 6 мл препарата «Эпин» (эпинбрассинолид — это синтетически полученный фитогормон, который полностью соответствует природному; благодаря действию данного вещества растения легче восстанавливаются после различных стресс-факторов, какими являются низкие температуры, избыток или недостаток влаги, недостаточное освещение и тому подобные явления; воздействие «Эпина» на растения приводит к активации ферментативных реакций и стимулированию белкового синтеза; иммунитет растений повышается благодаря стимулированию роста и развития клеток, активизации обменных процессов растительного организма — прим. ред.).

После тщательного размешивания краску можно наносить на ствол, крупные ветки скелета дерева. Как я уже сказал, делать это все надо в ноябре, сейчас же остается только очистить и продезинфицировать поврежденные места, чтобы яблоня не подцепила какое-нибудь заболевание. Возможно, это спасет дерево от гибели, но не гарантирует, что оно будет плодоносить. Культура с растрескивающейся корой может еще пару лет давать плоды, но рано или поздно она погибнет, потому что питательные вещества от корней перестают поступать, они не могут добраться до ветвей, на которых растут яблоки или груши.

Фарсель Зиятдинов

— Возвратимся к инъекциям.

— Теперь возвратимся к инъекциям. В те годы методика и продукция фирмы Mauget была одной из единственных. Она уже серийно выпускалась, ты мог пойти и купить их бутылочки, забивать их молотком в ствол и получать или не получать результат. Хотя на рынке быстро появились и другие фирмы: ArborSystems, Arborjet и другие. Мы, как я говорил ранее, тоже в этом направлении что-то пытались придумать.

Почему же мы все-таки отказались тогда от наших кустарно сделанных капельниц, шприцов и всего прочего? А причина простая, причина кроется в биологии короеда-типографа.

Если мы посмотрим на продольный срез дерева, то что мы увидим? Мы увидим: снаружи находится кора. Защитный слой, без которого дерево жить не может. Это пробковый слой, защищающий дерево от внешней среды. Он плохо или почти не пропускает воду, он плохо пропускает воздух, он сглаживает внешние температурные перепады, и всё это позволяет теплиться внутри дерева жизни. Затем, под корой находится луб, или флоэма, а после нее — камбиальный слой, самый тоненький. И этот слой есть самое средоточие жизни в стволе. Не будет камбия – не будет расти дерево. Камбий постоянно трудится: откладывает клетки, одни – наружу, другие – вовнутрь. Внутрь откладывается древесина, или, как называют ученые ксилема, а наружу откладываются клетки флоэмы. По ксилеме идет поток воды от корней в кроны, а по флоэме идут потоки ассимилятов из кроны вниз. Таким образом, в этой тонкой части, в этой пленке сосредоточена вся жизнь дерева.

Наши короеды поселяются в этой наиболее уязвимой части дерева. Они не лезут в древесину; они втачиваются в кору и поселяются в лубе, этом уютном месте. Там у них вдоволь питательных веществ, и они там спокойно выводят свое потомство.

Поток воды по ксилеме от корней в крону идёт довольно быстро, и идёт он вертикально вверх по стволу. Горизонтального переноса воды почти не происходит, он составляет доли процента. Это первый важный момент. Второй момент: когда мы протыкаем у дерева ксилему (любым способом), то происходит обрыв водяных нитей, которые как туго натянутые струны идут по трахеидам в ксилеме. И наступает эмболия, закупорка сосудов. Эмболия, кстати, может возникать и по причине засухи, а мы знаем, что вспышки типографа приурочены именно к засухам. Оборванная водяная нить воду уже не тянет, потому что падает давление, составляющее большие величины,Оборванная водяная нить воду уже не тянет, потому что падает давление, составляющее большие величины, до нескольких десятков атмосфер, согласно Крамеру (Крамер, Козловский. Физиология древесных растений). Но трахеид в ксилеме очень много, и вода поступает вверх по другим, ненарушенным клеткам. А нарушенный участок закупоривается, и дерево его просто вычеркивает из своей жизни. И вот, когда мы, делая инъекции, протыкаем ксилему, то мы можем с большими условностями предполагать, что наш препарат подхватится водным потоком и пойдет вверх, к кроне. Если это произойдет, то нам сильно повезет. Поэтому, если мы просверли отверстие в стволе и затем вставим наш инжектор, то вероятность успеха мала. Ведь когда мы просверливаем отверстие, то внутрь попадает воздух и движение воды в этом месте прекращается. Именно поэтому, скорее всего, нас постигла неудача в наших попытках с мочеточниками, шприцами и т.д.

— А вы не ставили эксперименты с красителями, чтобы увидеть движение жидкости?

— Мы кололи БИ-58, он синего цвета, и он очень хорошо виден. Мы раскалывали обработанные нами стволы и видели, как поднимался яд. Синее прокрашивание простиралось от точки инъекции не более, чем на 30-40 см. Дальше никаких его следов не было. Может быть, какие-то отдельные молекулы и поднимались в крону, но прокрашивания больше не было.

Я никакого секрета из своего опыта не делаю, тем более, что он общедоступен, описан в литературе. Ведь инъекции в ствол это не изобретение американца Mauget, это технологии, которые были описаны еще и в 30-х годах прошлого века, и я подозреваю, что и раньше они существовали. На Украине, в садах, подобного рода инъекции делали давно. С помощью этих инъекций уничтожались стволы деревьев, в ствол впрыскивали яд и деревья погибали. Были такие колотушки, которые вбивались в ствол, и туда впрыскивали яд. Так что идея что-то впрыскивать в ствол, то ли яды, то ли какие-то подкормки – эта идея, мне кажется, существовала издревле. Это хорошо забытое старое, взятое американцами и доведенное технологически до серийного производства.

Итак, просверливая отверстие в дереве и вставляя инжектор, мы вряд ли добъёмся желаемого результата. Но предположим, у нас все сложилось удачно, да и инжекторы со временем совершенствуются. Предположим, что нам удалось внедрить яд в водный поток ксилемы и он поднялся в крону. И попал в листья, в хвою. Да, мы таким образом можем уничтожить хвоелистогрызущих вредителей. Но наш основной вредитель – короед-типограф – сидит в лубе, ксилему не затрагивает. И, чтобы добраться до него, яды из кроны должны спуститься по флоэме из листвы вниз. Они должны спуститься, сохраниться там и защищать дерево от типографа. Либо мы будем рассчитывать на горизонтальный перенос влаги из ксилемы во флоэму, который существует (все живые и особенно растущие ткани потребляют воду), но, как я сказал выше, составляет ничтожную долю вертикального потока.

В чем принципиальная разница двух потоков в стволе – восходящего и нисходящего? Восходящий поток – чисто физического, гидравлического толка: испарение воды с поверхности хвои или листьев тянет разница водных потенциалов между кроной и почвой. В то же время нисходящий ток это физиологическое. Во флоэме находятся живые клетки, и они передают питательные вещества одна к другой активно, с затратой энергии. Ассимиляты не проваливаются вниз, словно в шахту лифта, нет; каждая клетка контролирует, что она передает и куда. Соответственно, вовсе не очевидно, что яды подхватятся этим потоком, этим активным переносом веществ. Так что две возможности добраться ядам до флоэмы – горизонтальный перенос из ксилемы и вместе с током питательных веществ из листьев – обе эти возможности крайне маловероятны. Количество яда, попавшее во флоэму так или иначе, будет таким низким, что типограф его просто не заметит.

В чем же была успешность применения инжекторов фирмы Mauget и других фирм? Во-первых, успех был относительный. Надо сказать, что американскими учеными были проведены исследования эффективности этих инжекторных технологий. Проверяли они их в том числе и относительно стволовых вредителей. И не так у них все хорошо. Если взять классическую статистику, то статистически достоверного результата не было. Да, были успехи, но было и много неудач. Во-вторых, надо признать, что разработчики инжекторов добились того, чтобы в стволе не возникала эмболия. Введение инжектора происходило практически одновременно с впрыскиванием (сверление отверстия в стволе было исключено из технологии инъекции), поэтому воздух не успевал попасть внутрь ствола. Это был серьезный технологический шаг вперед.

Поэтому эти инжекторы очень хорошо работают с листвой, хвоей. Они хорошо работают с теми стволовыми вредителями, которые проходят свой жизненный цикл в древесине, а не в лубе. Инъекции могут и не спасти то конкретное дерево, к которому они были применены, но зато они пресекают дальнейшее размножение насекомых, из этого дерева насекомые уже не вылетают, тем самым спасая окружающие деревья. Можно привести аналогию с дятлом. Мы считаем, что дятел это санитар леса. Однако дятел, который отрабатывает конкретное дерево, не лечит это дерево, он лечит целиком насаждение. Он уничтожает тех вредителей, которые могли бы отродиться и полететь на здоровые деревья. Так и технологии инъецирования деревьев работают скорее на пресечение дальнейшего размножения вредителя, чем на защиту собственно инъецированного дерева. Однако, если инъецировать дерево загодя, до прихода вредителя, тогда действительно возможно защитить само конкретное дерево. Такую тактику можно назвать профилактикой.

— Надо сказать, что технологии инъекций делятся сейчас на две группы: макро-инъекции и микро-инъекции. Можем ли мы оценить, чем они отличаются?

— В принципе можем. Обычные инъекции (макро-инъекции) – делаются с помощью крупных шприцов. Я в 2002-м году с большими трудами получил из Австралии эти большие пластмассовые шприцы с тугой пружиной, и я планировал их ставить на стволы.

Просто инъекции производятся шприцами, по размеру напоминающими обычные медицинские или чуть больше. Mauget-инъекции – это такие колбочки по 100 – 150 мл с носиками. Микро-инъекциями занимается фирма ArborSystems. Там впрыскивается всего 1 мл яда, более концентрированного. Хотя концентрация и не такая уж высокая: 5 мл имидоклоприда — не Бог весть какая концентрация. Тут палка о двух концах: используя высокие концентрации, можно обжечь живые ткани. В этих технологиях много тонкостей и нюансов, с которыми должны работать специалисты.

— Значит в России эти технологии не пошли только потому, что у нашего основного вредителя другая биология развития?

-Не знаю, может еще пойдут. Я как-то не очень видел, чтобы финны или шведы этим пользовались. У нас есть еще одна причина, которой мы коснемся. Дело в том, что мы, в основном, защищаем хвойные породы. Производители инжекторов, безусловно, предлагают делать инъекции и хвойным деревьям, но эффективность там нулевая или очень низкая. Я говорю только, что сам думаю. Если увижу результат, то и скажу. Ну та к вот, дело в том, что трахеиды – это не сосуды.

— В статьях Санчеса и других, где приводятся результаты исследований эффективности инъекций, хвойные породы тоже присутствуют. И эффективность там отнюдь не нулевая, просто ниже, чем у рассеянно-сосудистых деревьев. У хвойных пород действительно, большая часть яда остается в месте укола.

— Да, хвойным гораздо труднее сделать эффективную инъекцию. Когда я созванивался и переписывался с коллегами из Голландии, других стран, они мне так и говорили: мы эти инъекции делаем только для лиственных пород. В отношении вашего случая – никаких гарантий. Они четко определяют группу растений, для которых инъекции будут работать. Более того, они с помощью этих инъекций заселяют деревья определенными видами грибов.

— Да, это метод «прививки» растений. Были попытки «прививки» деревьев различными грибами (в основном грибами синевы), и вроде бы довольно успешные.

— Да, они делают свою работу и четко знают, за что они отвечают. Поэтому в наших условиях, когда нет опыта, когда берутся методики и копируются в наших условиях на хвойных породах без проверки – это граничит с шарлатанством. Нужны кропотливые исследования, чтобы подогнать методики инъецирования для наших хвойных пород. У меня есть инжектор, и, как только я прокалываю дерево, то практически сразу, через считанные минуты, из дерева начинает течь живица. Кто может мне сказать: пройдет ли водный раствор моей инъекции сквозь эту смолу? Я вижу, что этого не может произойти, исходя из банальной физиологии процесса.

— У Санчеса все же вода подхватывается ксилемным током воды. (UPTAKE AND DISTRIBUTION OF TRUNK INJECTIONS IN CONIFERSby M.A. Sánchez-Zamora and R. Fernández-Escobar).

— Мы, безусловно еще будем пробовать. Санчес проводит серьезные эксперименты с радиоактивными метками, мы же лишены такой возможности. Мы исходим из литературных данных по физиологии древесных растений и из тех базовых знаний по физиологии, которые мы получили в институте. Если ты выдавил водный раствор в смолу, в канифоль – ты не получишь эффекта, вода, хоть убей, никуда не пойдет. Лиственные породы – другое дело: и в дуб можно колоть, и в каштан, и так далее. Там инъекция будет работать, но хвойные – это от лукавого. Я не говорю, что не существует действенного способа, но его надо искать, проводить серьезные эксперименты; а говорить, что будет гарантированный успех – это шарлатанство и надувательство.

Поэтому к инъекциям нужно относиться очень осторожно. Бездумно действуя, можно отбить охоту от хорошего метода. Сам метод обладает кучей достоинств, взять хоть тот факт, что яд не разбрызгивается в окружающей среде, как это происходит в нашем способе обработки стволов.

— Ясно. Что мы можем ответить человеку, который задал вопрос: стоит ли использовать имидоклоприд с фунгицидом вместе?

— Прежде всего, пусть он прочтет эту нашу заметку. И пусть он покажет нам, что есть достаточный горизонтальный перенос воды из ксилему во флоэму, что яд пройдет через делящиеся камбиальные клетки и выйдет во флоэму. Или спустится во флоэму из хвои.

— Но вы в своей практике опрыскивания стволов используете смесь инсектицида с фунгицидом?

— Пока нет. Вот мы сейчас просмотрели литературу на предмет того, где локализованы споры гриба на теле жука, где находятся эти самые микангии? Можно подмешать и фунгицид и может быть, он пройдет. Тут нюанс еще в том, как жук втачивается в кору дерева. Он садится на поверхность коры, но он не начинает сразу ее грызть. Он ползет, пока не попадает под чешуйку коры. Вот тогда он упрется лапками и начинает грызть.

В связи с этой особенностью жука сделаю отступление. У нас был еще один успешный метод защиты дерева, наверное, самый успешный из всего, что мы когда-либо делали. Мы вешали на стволы инсектицидную сетку. Было это еще в самом начале нашей работы. Эта сетка до сих пор висит на тех деревьях; и деревья, защищенные такой сеткой, не были поражены ни во время вспышки 2000-2002 годов, ни в нынешнюю вспышку 2010-2012 годов. А у заказчика территория была разделена на две части. И вот на одной части мы повесили сетку, а на второй части мы ее не вешали. Так вот деревья на второй части все погибли. А в первой части все деревья целы.

— Почему же такой эффективный способ защиты не привился в практике арбористов? Из-за того, что это неэстетично?

— Во-первых, это неэстетично. Во-вторых, это был мой непростой коммерческий опыт. Поэтому я эту тему отложил. Тем не менее, я думаю, к этому еще можно вернуться, метод абсолютно идеальный для защиты деревьев в парках и садах, но вот только многие ли согласятся его применять? А между тем, у дерева возникает три степени защиты: сетка мелкая, жук ее может и не сумеет прогрызть; сетка отравленная – жук по ней ползет и травится; яд никуда в окружающую среду не летит, он остается на сетке и очень долго на ней держится. И еще я заметил, что этот метод обладает некой «поведенческой» защитой. Она проявляется в том, что, когда жук садится на сетку, он не понимает, что ему делать: он бежит, как по асфальту, он не встречает тех самых чешуек, под которые ему надо заползти, чтобы начать втачиваться. Жук ползет по сетке и даже не пытается ее прогрызть. Бежит и постепенно отравляется. Поэтому есть вариант заматывать деревья простой, не отравленной мелкой сеткой. И может быть, этого будет вполне достаточно. Тут надо экспериментировать и предлагать людям. Можно даже попробовать сделать патент на такую защиту: обмотайте дерево мелкой сеткой, и жук не пройдет.

— А ветви тоже обматывать?

— Ветку, конечно, особо не обмотаешь. Если жук будет бить по ветке – это плохо. Но в большинстве случаев не смертельно для дерева. Все зависит от плотности популяции вредителя.

Короче говоря, метод хорош. И все зависит от нашей коммерческой активности и заказчиков, от их оценки дерева. Я уже рассказывал, что 2010-м году я подходил к не самым глупым людям и говорил: ребята, у вас будет очаг короеда, идет беда. Примите меры, задумайтесь об этом. Ты думаешь, кто-нибудь тогда ко мне обратился за помощью? Никто. И вот, в 2011-м грянуло, а люди осознали только в 2012-м году, когда вспышка пошла на убыль, что они уже все потеряли. Если бы в 2010-м году заказчик обратился ко мне, мы избежали бы таких потерь.

— Пока гром не грянет, мужик не перекрестится.

— Да. Но мы ведь не про мужиков говорим, мы говорим о людях, которые понимают существующие риски. Хотя в 2010-м году и я не знал, что в 2011-м засуха повторится; я знал лишь, что в 2010-м году случилась экстремальная ситуация. Если бы в 2011-м году пошли бы лить дожди, то вспышки бы не было. Здесь много всяческих «но», и люди в России часто рассчитывают на пресловутое «авось». Поэтому наша активность будет нацелена не на долгосрочную превентивную стратегию, а на то, что – вот оно случилось, и давай все делать здесь и сейчас. Следовательно, все наши технологии должны быть крайне оперативными; профессионалы на свой страх и риск должны быть всегда готовы к вспышке. И это, в частности, была моя задача — предложить на рынке в 2011-м году защитные мероприятия.

Но, возвращаясь к теме, инъекции пока, что называется, не катят. И самое лучшее на сегодняшний день – это технология опрыскивания стволов.

— А насколько ты по своему опыту оцениваешь патогенность грибов синевы, которую переносит типограф? В литературе существуют разные мнения.

— Мы реально видим, что он патогенный, мы снимаем с дерева кору и видим, что там – труха, там живых тканей луба просто нет. И труха эта возникла быстро, за один-два месяца, и это сделал не короед, это именно офиостомозный гриб (Ceratocystis polonica). И дерево гибнет в большей степени из-за него, чем из-за типографа. Технического вреда, кроме окрашивания, синева действительно не приносит. То есть для лесопромышленников эта ситуация не критична, вся эта синева убивается любой хлоркой. У нас на рынках после 2010-го года продавалась масса древесины, плохо высушенной, с синевой, с чернотой, но другой не было, поэтому люди покупали; существует немало препаратов для удаления этой окраски.

— Ты отметил, что короед-типограф – главный работодатель для наших арбористов. А другие вредители, болезни, всяческие гнили – это доли процента в твоей работе?

— Да, в моей практике это доли процента. Из других проблем – у нас сохнут вязы. Сохнут просто на глазах, и это офиостомоз. По всем дорогам от Москвы вязы стоят сухие. На протяжении последних лет семи вяз выпадает как вид из ландшафта Москвы и области. Никому до этого дела нет, хотя за него можно было бы побороться. Нет ни культуры, ни мотивации борьбы за дерево. Еще одна проблема – в этом году произошло катастрофическое развитие мучнистой росы на дубе. И с ней можно было бы бороться: и опрыскиванием, и инъекциями, и другими методами. Но никому и в голову этого не приходит. Когда ко мне могут обратиться с той же мучнистой росой? В августе. А в августе я скажу: ребята, я вам побрызгаю, но эффекта вы не увидите. На такой стадии я ничего сделать не могу. Когда надо принимать меры? Обращайтесь в мае. В мае кто-нибудь позвонит? Никто не позвонит. Ну как я могу еще объяснить? Ну, давайте договоримся: вот вы сейчас видите мучнистую росу, мы заключаем договор, вы проплачиваете деньги, и я к вам в мае приезжаю. Но никто этого не сделает. Никто не понимает и не хочет понимать, что любая болячка, которая уже проявляется, закладывается на полгода раньше. И вот тогда, за полгода, надо принимать меры. Любой гриб прорастает не за один день. Даже плесень две недели растет. На хлебе, оставленном на столе. А уж в лесу – там дерево борется, оно не просто стоит и говорит: кушай меня, гриб. У дерева есть свои защитные механизмы. Но дерево постепенно слабеет, и вот тут ему нужно помочь.

— А что ты скажешь о корневой губке, фузариозах, других гнилях? Ведь корневая губка, например, постоянно присутствует в любом насаждении, причем в довольно большом количестве. Какие здесь проблемы? Проблемы диагностики?

— Диагностикой, безусловно, надо заниматься, надо развивать это направление. Чем раньше ты диагностируешь заболевание, тем легче с ним справиться. Но вопрос опять же в головах у людей. Вот представь: пришел ты к человеку, пришел на его участок, в его усадьбу, и провел первоклассную диагностику. Расписал ему все, сколько где каких болезней, сколько фитофторы, сколько фузариозов и так далее. Как ты думаешь, многие обратятся ко мне, чтобы я провел лечение? Нет: все вроде бы визуально стоит зеленое, здоровое; авось ничего не случится! А когда «авось» случается, тогда уже поздно. Поэтому, стоит ли заниматься диагностикой как коммерческим направлением – я не знаю. Я бы все-таки сказал бы, что стоит. Думаю, в конце концов какие-то люди, пускай единицы, будут обращаться к нам. Но насколько это будет коммерчески выгодно – не знаю.

Вот, в этом году все спрашивают про инъекции. Один заказчик рассказывает: приходит к нему человек, который делает инъекции. Заказчик спрашивает: почём ваши инъекции? А тот отвечает: американские – по две тысячи, а русские — по пятьсот рублей. Я рассмеялся, услышав эту историю, ведь, собственно говоря, яд – один и тот же. Дурь какая-то.

— А что с передовыми методами диагностики, пуллинг-тестами, томографией дерева и тому подобным?

— Это финансово довольно затратно. Это пока нерентабельно. Можно предложить заказчику пуллинг-тест – но это дорогое удовольствие. И потом, саму технологию нам до конца не продают. Разработчики пуллинг-теста, у которых мы покупали прибор, нам говорят: высылайте нам цифры, которые вы получили, а мы вам вышлем результат исследования. Ядро метода они скрывают. Вот, допустим, согласимся мы на такой альянс, как честные коммерсанты. Они просят с нас 200 долларов только за то, что они обсчитают наши цифры и пришлют результат. И мы за нашу работу добавим еще 200 долларов. В целом получится около 500 долларов, 15 тысяч рублей. Свалить дерево – тоже стоит 15 тысяч рублей. Заказчик почешет затылок и скажет: на хрен мне это надо, я лучше это проблемное дерево свалю и посажу на его месте новое. Так что коммерческая составляющая и решает применимость этой диагностики. То же и с томографом; я просчитывал, он себя никогда не окупит. Это все равно, что иметь Бентли и заниматься частным извозом. Если богатые люди захотят, осознают, то, наверное, эти технологии могут применяться, но я не думаю, что они захотят. Им проще удалить дерево и посадить новое.

— Тем не менее, на Западе производят эти приборы.

— В основном это наука. Я ездил в Германию, разговаривал со специалистами и узнал, что они никому не продают эти услуги. Услуги такие никому не нужны. Но они все это делают из свих научных интересов, проводят обследования, они помогают муниципальным властям. Когда власти говорят: мы вот это дерево собираемся спилить, они сразу бегут туда, делают все свои замеры, а потом уже на спиленном дереве проверяют свои результаты. У нас люди тоже понимают, положим, ценность карамзинского дуба. Но у всех фирм, занимающихся арбористикой, цены на услуги привязаны обычно к диаметру дерева. Когда начинаешь этот карамзинский дуб измерять, получаешь очень приличную цену. И когда эта цена представляется в министерство культуры, то для него эта цена оказывается очень высока. А карамзинский дуб – он один. Один на всю страну. А чиновники минкульта говорят: ну, тысячи две мы вам дадим на этот дуб. Больше мы не можем. На том дело и заканчивается. Нет любви к своей собственной уникальности. Люди не гордятся своими природными объектами и не знают им цену.Tags: арбористика, вредители леса, короед-типограф, короеды, лечение деревьев, стволовые инъекции

Бактериоз (бактериальный ожог) – опасное заболевание, угрожающее груше, яблоне, косточковым, боярышнику, рябине, сирени и другим культурам. Бактериальным ожогом поражаются практически все органы растений: цветки, плоды, листья, ветви, стволы и корни. Для обнаружения, прежде всего, нужно обращать внимание на состояние посадочного материала.

1.Поражение саженцев
2.Источник инфекции
3.Поражение взрослых деревьев
4.Развитие болезни
5.Препараты для лечения
6.Обработка срезов
7.АнтибиотикиФото: Бактериоз – опасное заболевание

Признаки поражения саженцев бактериозом

  • У саженцев, пораженных бактериозом, кора серая или темно-серая, с красноватыми пятнами, тусклая, шершавая на ощупь, с многочисленными мелкими пузырьками – вздутиями, при разрыве которых на поверхности коры образуются многочисленные белые чечевички.
  • На коре больных саженцев появляются трещины и наплывы, а также язвы разного размера.
  • Почки растопырены, верхние кроющие чешуи часто короткие и не достигают верхушки почек.
  • Корневая система мочковатая, без утолщения корней, с продольными и поперечными язвами.

Кстати, кроме посадочного и прививочного материала бактериальный ожог плодовых деревьев может распространяться через инструмент, при обрезке деревьев.

____________________Фото: Признаки поражения саженцев

Источник бактериоза растений

По внешним симптомам за бактериоз часто принимают поражение плодовых деревьев бактериальным раком или некрозом коры, а также неинфекционными болезнями. Источником является экссудат, который в сырую погоду выделяется из пораженных тканей в виде капель молочного цвета.Фото: Бактериоз боярышника

Экссудат легко вытягивается в тонкую нить и может переноситься на сотни километров с помощью ветра и дождя, птиц и насекомых. Попадая на молодые растения, бактерии легко проникают внутрь листьев через устьица, особенно на верхушках побегов.

При этом края листьев краснеют или желтеют, на листовых пластинках появляются светлые пятна, хорошо заметные на просвете. Пораженные побеги сгибаются в виде посоха – это характерный признак заражения бактериозом плодовых культур в питомнике.Фото: Экссудат выделяется из пораженных тканей в виде капель молочного цвета

Признаки поражения взрослых деревьев бактериальным ожогом

На плодоносящих деревьях заболевание проявляется внезапно в виде побурения (ожога) верхушек побегов, листьев, цветов и молодых плодов. Распускающиеся листья темнеют, свертываются в трубочку и остаются висеть на пораженных растениях до конца вегетационного периода.Фото: Яблоня, пораженная бактериозом

Цветки весной внезапно чернеют и увядают, также оставаясь висеть на деревьях. Молодые веточки начинают чернеть с кончиков, побеги и ветви увядают и засыхают, кора трескается. Деревья производят впечатление обожженных огнем.Фото: Бактериоз груши

Срез коры в местах поражений имеет характерный «мраморный» рисунок с красновато-коричневым оттенком. На поперечном разрезе побегов заметно потемнение сосудов в виде сплошного кольца или отдельных точек. Кора на них размягчается, из нее выделяется экссудат.Фото: Бактериоз косточковых плодов

Эпидермис на пораженных местах отслаивается, образуя пузырьки, кора растрескивается, и граница между больной и здоровой частью коры становится четкой. Болезнь поражает и плоды, чаще незрелые. Они чернеют и так же, как листья, остаются висеть на дереве.Фото: Бактериоз сирени

Условия развития болезни

Оптимальные условия для развития болезни складываются при температуре воздуха выше +18°С и относительной влажности 70%. С наступлением благоприятных условий заболевание быстро распространяется. В течение вегетационного периода бактериоз может вызвать сплошное поражение растений, особенно в питомнике.

На заметку!

Почернение верхушек побегов может быть связано также с выращиванием саженцев на почвах, содержащих избыток извести, что блокирует поступление в растения микроэлементов (бора, магния, марганца).

____________________Фото: Бактериоз рябины

Как бороться с бактериальным ожогом и какие препараты использовать

  • Для профилактики бактериального ожога корневую систему перед посадкой необходимо продезинфицировать в 1% растворе медного купороса (100 г на 10 л воды) в течение 5 минут или же обмакнуть в глиняную болтушку с добавлением 5% медного купороса.
  • Для дезинфекции коры после посадки яблони и груши штамбики молодых деревьев побелить смесью извести и медного купороса (или препарата Абига-Пик) в соотношении 3:1.

Чем лечить бактериальный ожог в последующие годы

В дальнейшие 10–12 лет для защиты от бактериоза побелку коры этой смесью проводить дважды в год – рано весной, в начале набухания почек, и в период листопада.

Вместо извести можно использовать глину, которая адсорбирует на себя патогенные микроорганизмы с поверхности коры.

Чтобы избежать бактериального ожога плодовых деревьев в качестве мер борьбы при обрезке нужно обработать садовый инструмент. На выбор: 5% раствором медного купороса, 0,5% хлорамином, 10% формалином, спиртом или водкой.Фото: Побелка для профилактики бактериоза

Чем обработать свежие срезы для профилактики бактериального ожога

Свежие срезы нужно сначала продезинфицировать бактерицидным средством, затем нанести бактерицидную замазку. В качестве бактерицидных средств можно использовать бордоскую смесь (100 г на 10 л воды), Абига-Пик (50 г на 10 л воды) или новый препарат бактерицидного действия Фармайод.

Чтобы предотвратить проникновение бактерий внутрь растений и избежать лечения бактериального ожога, за сезон проводят 4–6 опрыскиваний деревьев бактерицидными препаратами. Обязательно проводить осеннюю обработку после листопада.Фото: Обработка срезов бактерицидной замазкой

Можно ли использовать антибиотики от бактериального ожога

За рубежом против бактериоза успешно используют антибиотики. В нашей стране разрешен к применению единственный препарат, содержащий антибиотик – Фитолавин, который используется с нормой расхода 20 мл на 10 л воды. Эффективна также смесь Фитолавина и препарата Абига-Пик в половинных дозировках (10 мл и 20 г на 10 л воды соответственно).

История и география распространения бактериального ожога плодовых

Среди болезней растений, входящих в «Перечень регулируемых вредных организмов, ограниченно распространенных в Украине», эту болезнь — бактериальный ожог плодовых культур, без преувеличения можно считать важнейшей и самой опасной, ведь хозяевами возбудителя бактериального ожога является более 170 видов растений из 28 семейств. Чаще всего поражаются растения семейства розоцветных (Rosaceae). Высокочувствительными к бактериальному ожогу являются восемь родов: кизильник (Cotoneaster), боярышник (Grataegus), айва (Cydonia), яблоня (Malus), груша (Pyrus), рябина (Sorbus), пираканта (Pуracantha), странвезия (Stranvesia). Кроме этого, данный патоген за короткий промежуток времени способен уничтожить плодовые насаждения на значительных площадях, бактериальный ожог плодовых составляет реальную угрозу для крупных промышленных яблоневых и грушевых садов, а также плодопитомников. Экономический ущерб выражается не только в снижении урожая, болезни плодовых деревьев и их полной гибели, но и в затратах на выкорчевывание и восстановление садов.

Бактериальный ожог плодовых культур (Erwиnia amylovora (Burill) Winslow et al.) Известен в Северной Америке с конца XVIII в., Когда в штате Нью-Йорк (США) впервые развитие болезни заметили на грушах и айве. Ввоза в США новых европейских сортов плодовых деревьев, которые оказались восприимчивыми к возбудителю бактериального ожога, привело к увеличению площади очагов и быстрого распространения болезни на всем североамериканском континенте. Сейчас ареал распространения бактериального ожога плодовых в Северной Америке почти полностью совпадает с ареалом выращивания семечковых плодовых культур.

Начиная с конца XIX в., бактериальный ожог плодовых деревьев распространился Северной и Южной Америке и нанес значительный ущерб грушевым и яблоневым садам в США, Канаде, Мексике, Чили, Гватемале. В США в 1900-1910 гг. Болезнь ежегодно наносила ущерб в 2 млн долл. В период 1951-1960 гг.от бактериального ожога плодовых ежегодно теряли 6 млн долл.

В 1933-1937 гг. бактериальный ожог плодовых из США был завезен в Японию и Китай, где возбудитель поразил груши, яблони, абрикос, сливу, вишню и другие растения из семейства розоцвитих.Розвиток торговых отношений способствовал распространению бактериального ожога в мире. В 1964 г.. болезнь была обнаружена в Египте, в регионах с повышенной влажностью. Здесь возбудитель поразил яблоневые и грушевые сады в дельте Нила, и к середине 70-х заболевания приобрело катастрофические размеры, что повлекло значительный ущерб плодоводству страны. В частности, потери урожая груш достигали 95%.

Первые достоверные сведения о появлении ожога в Европе были получены из Англии в 1957г. Болезнь (бактериальный ожог плодовых) обнаружили в районе Кента на грушах. Она распространилась в южных и западных районах Англии и Уэльса, поразив не только грушевые и яблоневые деревья, но и декоративный боярышник, многочисленные розоцветные в парках и частных садах. В связи с этим попытки искоренения болезни — бактериального ожога плодовых, стали безуспешными, а убытки от ожога значительными. В южной части Англии в 1967 г.. было уничтожено более 20 тыс. деревьев груши и 19 тыс. других растений-хозяев.

В 1966 г. болезнь- бактериальный ожог плодовых,была зарегистрировано в Польше и в Нидерландах. В 1966-1967 гг. в Нидерландах выкорчевали около 8 га насаждений груш, а также почти 21 км живой изгороди из кустов боярышника. В Дании бактериальный ожог плодовых обнаружили в 1968 на грушах, яблонях, боярышника, кизила, рябине, пираканта на площади 42 га. Трехлетние усилия по ликвидации болезни не дали результатов. Она распространилась в южном и юго-западном направлении, и в 1971 г. ее — болезнь бактериальный ожог плодовых,обнаружили в Германии, на границе с Данией. В Западной Германии в 1971 выкорчевали 18 тыс. деревьев (стоимость затрат составила 350 тыс.марок).

В 1972 p. Е. amylovora зарегистрировано во Франции, Бельгии и на турецком побережье Черного моря. Но большие площади во Франции и Германии до сих пор остаются свободными от заболевания, возбудитель которого может преодолеть Альпы и Пиренеи.

В Норвегии за период с первого обнаружения болезни до 2003 г.. (1986-2003 гг.) Экономические потери составили более 1,5млн евро.

В 1989 г.. бактериальный ожог плодовых обнаружен в Армении, где были уничтожены десятки гектаров грушевых и айвовый деревьев. В Румынии ожог зарегистрировано в 1992г., а в Венгрии — в 1996. В Словакии впервые было обнаружено бактериальный ожог плодовых в июне 2003. В июне-июле 2005 было обнаружено восемь очагов болезни бактериальным ожогом плодовых в южной, центральной и восточной частях Словакии .

Согласно данным Европейской и Средиземноморской организации карантина и защиты растений (ЕОКЗР), очаги бактериального ожога зарегистрировано почти во всех европейских странах (кроме Финляндии) и в Турции. В Азии — в Израиле, Ливане, Турции, Иордании и Иране; на африканском континенте — в Египте, Алжире, Марокко.

Благоприятные климатические условия для развития болезни бактериальный ожог плодовых и существования дикорастущих растений-хозяев создают серьезную опасность для Средиземноморского региона. Ущерб, который наносит болезнь, здесь достаточно ощутим. Сорта груш, которые чувствительны к бактериальному ожогу (Passe Crassane, General Leclerc и др.), значительно повреждаются и имеют тенденцию к вырождению. Ущерб, который болезнь может нанести в экосистемах региона, — непредсказуем.

В Беларуси бактериальный ожог плодовых был обнаружен в 2007г.в Брестской и Минской областях. В том же году болезнь обнаружили в Латвии. В Российской Федерации на сегодняшний день, по официальным данным Россельхознадзора, карантинные зоны по бактериальному ожогу плодовых установлено в Воронежской, Тамбовской, Липецкой, Калининградской, Волгоградской, Самарской, Саратовской областях и в Карачаево-Черкесской Республике на общей площади 19,7 тыс. га.

В Украине впервые E. amylovora обнаружено в 1999 году в Черновицкой области. Карантинный режим был введен на площади 150 га. Затем обнаружили единичные очаги возбудителя бактериального ожога плодовых в Закарпатской области на приусадебных участках граждан в Береговском, Виноградовском, Ужгородском и Иршавском районах. Впоследствии очаги болезни в этих областях были ликвидированы, и карантинные режимы отменены.

По состоянию на 01.01.2013 г. карантинные режимы в отношении бактериального ожога плодовых установлено в Винницкой, Ивано-Франковской, Львовской и Ровенской областях. Общая площадь заражения E. amylovora в Украине составляет 61,0172 га.

Биоэкологические особенности возбудителя и бактериального ожога плодовых культур

Возбудитель заболевания бактериального ожога плодовых- (бактерия) относительно устойчив к условиям внешней среды. Установлено, что на солнечном свете в каплях экссудата бактерия погибает только через 22 ч, а без света сохраняется в экссудате более двух месяцев. В почве, при благоприятных условиях, бактерии бактериального ожога плодовых сохраняют жизнеспособность не более 38 дней, в срезанных побегах, в зависимости от условий, — 3-29 дней.

Ожог цветов — первая типичный признак проявления бактериального ожога — появляется весной в период цветения плодовых деревьев. Цветы вянут, засыхают, меняют окраску от коричневого до черного. Пораженные цветы могут опадать, но чаще они остаются на растении. Инфекция от цветов передается на соседние листья и веточки. Иногда поражения цветов может привести к потере целой ветви или дерева.

В течение нескольких дней инфекция распространяется побегами на 15-30 см или более. Инфицированные бактериальным ожогом культуры меняют окраску от светло до темно-коричневого на яблонях и от темно-коричневого до черного — на грушах.

Листья могут стать инфицированными после того, как бактерии бактериального ожога плодовых попали к ним непосредственно через устьица на листьях или, чаще, из-за ранений, нанесенных насекомыми, градом, ветром. Пораженные листья остаются на ветвях, отдельные ветви или целые деревья выглядят будто опаленные огнем, отсюда и название болезни — «ожог плодовых».

Плоды (особенно молодежи) также чувствительны к возбудителю заболевания. Недозрелый плод может инфицироваться через естественные поры, ранки или через плодоножку от соседнего плода или цветка. Заболевания плодов особенно интенсивно развивается после дождей с градом. Они становятся коричневыми и черными. Часто из пораженного плода выделяется липкая жидкость от молочного до янтарного цвета (бактериальный экссудат).

Наиболее благоприятными условиями для развития заболевания бактериальным ожогом плодовых является относительная влажность 80% и температура воздуха 18 … 29 ° С. Летом, в связи с потеплением, развитие заболевания замедляется.

Основными переносчиками возбудителя ожога плодовых на небольшое расстояние являются насекомые (пчелы, осы, мухи, шмели и фитофаги-тли, галлицы и т.д.). Заболевание может передаваться во время окулировки дичков, на что следует обращать особое внимание на использование прививочного материала других сортов плодовых деревьев. Между районами и странами бактериальный ожог плодовых распространяется зараженным посадочным и прививочным материалом.

Бактериальный ожог плодовых при благоприятных во время цветения погодных условиях может привести к значительному снижению урожая, а иногда и полностью его уничтожить. Кроме того, отмирание побегов, ветвей, а иногда и гибель деревьев приводит к потерям урожая следующего года. Ход развития инфекции бактериальным ожогом настолько быстр, что даже при применении неотложных мер после первого обнаружения симптомов невозможно сохранить деревья, и они погибают. Экономические потери при этом могут быть чрезвычайно большими. Как правило, поражение плодовых насаждений бакериальным ожогом достигает 20-50%, при этом от 10 до 20% больных деревьев погибает. Больших затрат требует работа по выявлению и локализации новых очагов бактериального ожога, а также меры химического и биологического контроля болезни в местах ее распространения. Соблюдение строгих карантинных требований для стран — экспортеров фруктов приводит к росту себестоимости производства плодов.

Профилактика и организация защиты от бактериальго ожога деревьев

В защите плодовых культур от бактериального ожога большое значение имеют своевременное выявление, прогнозирование появления и развития инфекции в зонах повышенного риска. Для своевременного выявления болезни следует проводить мониторинг плодовых насаждений. Установлено, что симптомы заболевания бактериальным ожогом плодовых могут проявляться в трех периодах вегетации растений: цветение, интенсивный рост молодых побегов и осеннее усиленное сокодвижение. Эти периоды фитосанитарные инспекторы обязательно учитывают при планировании проведения обследований плодовых насаждений.

Для предотвращения распространения болезни — бактериального ожога плодовых, предлагают интегрированную программу химических мероприятий в сочетании с улучшением санитарного состояния садов, подрезкой, выкорчевыванием, подпиткой деревьев и использованием устойчивых или толерантных сортов. В Северной Америке опрыскивание стрептомицином в период цветения дает достаточно хороший эффект. В Европе стрептомицин запрещено к использованию в сельском хозяйстве, поэтому испытывают другие химические препараты, такие как: Фламеквин, Касугамицин, Фосетил. Для сдерживания развития бактериального ожога плодовых рекомендуют обработку медьсодержащими препаратами с интервалом пять дней, с периода открытия 5%, 50%, 100% цветов.

В одном из очагов бактериального ожога плодовых в Украине (Ровенская область, Березновский р-н) в течение одного вегетационного периода (май-октябрь 2011) с момента обнаружения карантинной болезни проведено уничтожение пораженных деревьев (выкорчеваны и сожжены 11,7 тыс. шт. саженцев). В то же время в очаге болезни провели двукратную обработку с усиленными дозами внесения медьсодержащих препаратов (медовый Экстра, 3,5-4 л / га). Кроме химических мероприятий, проводили улучшения санитарного состояния сада, а именно — подрезку деревьев. Все рабочие инструменты (секаторы, лопаты, технические средства) было продезинфицированы 3-5% раствором медного купороса.

Дальнейшие обработки проводили:

В летний период текущего года землевладелец обрабатывал сад такими фунгицидами, как Терсел, Делани, Строби, Топсин, и инсектицидом Моспилан (для уничтожения насекомых-переносчиков).

Для профилактики бактериального ожога плодовых рекомендуют выкорчевывать дикорастущие плодовые и боярышник, которые могут быть носителями инфекций. К профилактическим мерам также относятся выбор устойчивых сортов. Современные сорта яблонь и груш имеют разную степень восприимчивости к поражению бактериальным ожогом. Иммунных сортов нет. По разным данным, восприимчивы к ожогу сорта яблонь: Айдаред, Джонатан, Гала, Женева, Апорт, Спартан, Чемпион, Мартовское, Витязь. Средне- и малоблагоприятные сорта: Джонаголд, Ампир, Боско, Голден Делишес, Ред Делишес, Кортланд, Пауларед, Пинова, Жигулевское, Красивое, Вишневое, Мечта, Мелба.

Деревья груш бактериальным ожогом поражаются сильнее, чем яблонь. Среди иностранных сортов наиболее восприимчиво Генерал Леклерк, Дуранда, Триумф Пакгама Санта Мария, груша Вильямса и др. Относительно устойчив к бактериальному ожогу сорт Конференция, занимает наибольшие площади в странах Западной Европы.

Из имеющихся мер борьбы с бактериальным ожогом плодовых никто не дает полной гарантии оздоровления зараженной плантации, поэтому основными элементами предотвращения распространения бактериального ожога плодовых является использование здорового посадочного материала и своевременное выявление очагов инфекции.Завезення в Украину посадочного материала плодовых разрешается только при наличии фитосанитарного сертификата страны-экспортера и карантинного разрешения на импорт, после обследования партии и проведения фитосанитарной экспертизы.

С целью уничтожения очагов бактериального ожога плодовых и предотвращения дальнейшего распространения следует применять следующие меры:

  1. Корчевание и сжигание растений в насаждениях, где усыхание деревьев достигает более 30%. Если заражение бактериальным ожогом незначительно, допускается удаление отдельных пораженных ветвей (при выпиливания пораженных ветвей захватывают здоровую ткань на 20-40 см ниже видимой границы поражения). Обязательное дезинфекция садовых инструментов 10% -м раствором медного купороса, 70% -м метиловым спиртом или 10% раствором гипохлорита натрия — NaOCl — и дезинфекция срезов 1% раствором медного купороса и обмазки их садовым варом или эмульсионной краской.
  2. Удаление дикорастущих растений-хозяев, особенно боярышника и кизильника, растущие на расстоянии ближе 500 м до сада.
  3. Борьба с насекомыми-переносчиками.
  4. Отказ от летних операций в зараженных насаждениях.

Использование антибиотиков в период цветения в очагах распространения инфекции бактериального ожога. Самым популярным является стрептомицин, в Европе используют другие препараты, такие как: Plantomicin, Kasugamicin. В Российской Федерации использование антибиотиков в сельскохозяйственных целях запрещено. В «Перечень пестицидов и агрохимикатов, разрешенных к использованию в Украине» антибиотики также не внесены.

Для снижения развития инфекции бактериального ожога и профилактики новых заражений используют химический метод. Современные фунгициды, кроме медьсодержащих, не влияют на возбудителя ожога. При угрозе распространения бактериоза в насаждениях обработки медьсодержащими препаратами проводят, начиная с фенофазы зеленый конус до окончания активного роста однолетних побегов с интервалом 10-14 дней.

Конкретные меры борьбы определено Государственной фитосанитарной инспекцией, в которой обязательно необходимо обратиться при обнаружении на растениях характерных симптомов развития бактериального ожога.

А. Челомбитко, зам. директора Департамента фитосанитарной безопасности Госветфитослужбы Украины, начальник управления карантина растений, зам. главного государственного фитосанитарного инспектора Украины,

А. Башинская, завсектором фитосанитарного контроля и анализа рисков управления карантина растений Госветфитослужбы Украины,

В. Мелещук, начальник управления государственного надзора Государственной фитосанитарной инспекции Ровенской области

Все садоводы-любители знают, чтобы сохранить фруктовые деревья и собирать отменные урожаи, необходимо постоянно бороться с различными заболеваниями. Самым распространённым, опасным и коварным является бактериальный ожог. Это настолько противная болезнь, что может погубить целое дерево, если вовремя не обратить на неё внимание, и не начать лечение.

Что такое бактериальный ожог (эрвиния)

Бактериальный ожог способен поражать все части плодового дерева.

Тяжёлую форму ожога вызывает бактерия Erwinia Amylovora, завезённая в нашу местность с юга США.

Как только она попадает в сад, то начинают чернеть и усыхать не только отдельные ветви и листья, а гибнет все дерево целиков, и при том не одно, а целыми плантациями. «Американка», вместе с грибами и местной псевдомоной, может погубить все плодовые деревья на больших территориях.

Первые симптомы

Усыхание цветков.Засыхание листьев.

Первые симптомы заболевания:

  • молодые побеги усыхают и изгибаются в виде крючка;
  • на усохших ветках остаются мумифицированные плоды;
  • появляются бело-молочные капли;
  • древесина рыжеет.

Первичные признаки на коре. Обширная рана впоследствии.

Что заставляет грибы и бактерии работать совместно? Если веточки в вашем саду поражены цитоспорозом, то это заболевание вызывается грибом Cytospora leucostoma. Но сначала в треснувшую кору попадают бактерии, а только потом к ним присоединяется гриб и далее идёт процесс, направленный на уничтожение дерева.

Стоит отметить, что эрвиния никогда не станет развиваться в благополучном саду. До её «прихода» он уже поражён паразитами. Снаружи паразитирует псевдомона, сок портит эрвиния, что в итоге приводит к гибели растения.

Как происходит размножение

Гибель молодых завязей.

С самого начала она попадает в трещину коры и тихо там находится, чтобы не замёрзнуть в зимний период.

Основная её задача — увеличиться в количестве до сокодвижения, чтобы потом попасть наружу.

Как только появились бело-молочные капли – стоит ожидать полного уничтожения сада через несколько лет. Эти капли прельщают мух, ос и других насекомых, которые переносят их на другие деревья в процессе цветения, тем самым заражая миллионы соцветий.

При температуре воздуха в 20 градусов тепла миллионы эрвиний становятся в считанные дни миллиардами, размножаясь каждые 20 минут. Причём её число растёт в геометрической прогрессии с огромной скоростью. Если на улице стоит тёплая и влажная погода, то американка способна размножаться даже в капельках воды.

Более того, эрвиния очень быстро объединяется с разнообразными бактериями и грибами, поражая всё дерево полностью.

Груша и особенности развития болезни

Стоит опасаться бактериального ожога груши – инфекционного заболевания, которые вызвано микроорганизмами, которые относятся к типу Энтеробактерий.

Американка быстро размножается при температуре в 20 градусов и стремительно увеличивает свою численность при температуре выше 25 градусов.

Это заболевание прогрессирует, в основном, в дождливый период (начало июня). Болезнь проходит несколько стадий.

  1. Увядание монилиальное. Поражаются соцветия груш как по одиночке, так и группами. Цветочки на этом дереве становятся вялыми и постепенно засыхают. Со временем инфекция поражает всё новые и новые участки, направляясь книзу ствола. Цветоножка сначала становится зелёной, а потом янтарной. Затем очередь доходит до почек дерева, которые становятся тёмного цвета. Потом коричневеют листья, но остаются висеть на дереве. Как только инфекция просачивается в корни дерева, то стазу же попадает вовнутрь ствола. Ствол покрывают бурые пятна, кора высыхает и покрывается трещинами. На поражённых участках выступают молочно-белые пятна. При таком развитии заболевания дерево спасти уже практически невозможно.
  2. Высыхание листвы.
  3. Высыхание всех веток.
  4. Поражение завязи.

Профилактические действия

Это довольно тяжёлая болезнь. И главной задачей садоводов является своевременное её выявление и комплексное лечение.

Поражение кадмия можно увидеть, если срезать ножом кору.

Стоит помнить, что предупредить заболевание намного легче, чем потом вылечить дерево. Стоит помнить о проведении таких мероприятий:

  1. За каждым новым грушевым деревом необходимо постоянно следить. Место высадки нужно регулярно пропалывать, чтобы не разводилась сорная трава, которая может стать непосредственной причиной инфекционного заболевания.
  2. При посадке саженцев инвентарь нужно использовать только чистый.
  3. При выборе саженцев старайтесь выбрать такой сорт, который устойчив к такому заболеванию, как бактериальный ожог.
  4. Если недалеко от вашего сада есть заброшенные фруктовые деревья, необходимо их выкорчевать. Они также может стать источником заболевания.
  5. Стараться регулярно обрабатывать сад инсектицидными средствами для того, чтобы минимизировать количество паразитирующих насекомых (ос, мух), через которые и происходит перенос вредных микроорганизмов.
  6. С регулярностью и особой тщательностью необходимо наблюдать за садом, особое внимание уделять листикам и соцветиям. Как только вы выявили первые признаки заболевания, немедленно приступайте к соответствующим комплексным мерам, которые вначале локализуют инфекцию, а потом и устранят её.

Как лечить

Специалисты рекомендуют с самого начала лечить не фруктовое растение, а обеззаразить мух и пчёл.

Современные антибиотики являются довольно эффективным средством от бактериального ожога груши.

Стандартный способ – опрыскать дерево антибиотиком. Предпочтение отдают смеси стрептомицина с тетрациклином. Есть и более современный препарат – касугамицин или фитолавин. Как правило, стрептомицин и тетрациклин используют в тех случаях, когда площадь сада внушительная, так как стоят эти препараты недорого. Но более эффектными считаются современные медицинские средства. Хорошо действует ампициллин, глубоко проникая в ткани дерева. Пчёлам вред он причинить не может, на дереве держится довольно продолжительное время, причём его стоимость довольно демократичная.

Пенициллиновые антибиотики

Опрыскивание производится несколько раз с интервалом примерно в неделю.

В середине прошлого столетия до момента цветения фруктовые деревца опрыскивали пенициллиновым антибиотиком, но в воду добавляли немного сахара и мёда, чтобы насекомые больше кушали «лакомство», а не употребляли молочно-белую эрвинию и не переносили её на другие деревья.

Пенициллин пагубно действовал на бактерии эрвинии, убивая их. Поэтому процесс размножения американки прекращался и деревья оставались здоровыми.

Опрыскивать нужно не один раз, а с интервалом 5–6 дней.

Этапы профилактики

После формирования завязей начинают расти новые побеги, которые также могут быть поражены.

На первом этапе борьба шла в период цветения. Теперь в середине лета начинают отрастать новые побеги, которые могут быть заражены. Поэтому, как только устанавливается тёплая дождливая погода, деревья необходимо опрыскивать средствами, которые убивают эрвинию. Блокировку американки могут сделать такие препараты, как серебро, йод и медь.

Но самый надёжный способ – использование системных антибиотиков.

Фитоловин поможет обезопасить молодые веточки от этой нечести. Если вы примените ампициллин и офлоксацин, то препарат, отлично всосавшись через листики, сможет покончить с эрвинией, даже если нею уже поражены сосуды растения.

Капельницы из антибиотиков

Две – три профилактики – груша спасена. Но если болезнь уже запущена и стали повреждены ствол и большие ветви, а из трещин в коре сочится бело-молочная жидкость, то просто обрызгивание дерева ничего не даст.

Чтобы не дать груше погибнуть, необходимо ставить капельницы из антибиотиков.

Рекомендуется применять и системные препараты Превикур Энерджи. В его состав входит фосэтил алюминия. Этот препарат быстро распространяется от самых корней до верхушки деревца. Фосэтил способствует повышению иммунитета растения, таким образом, бактерии и грибы гибнут и не размножаются. Это очень эффективное средство.

Профилактика в осенний период

Последнее опрыскивание выполняется поздней осенью.

Как только эрвиния перестаёт размножаться, она образует капсулы и антибиотики теряют своё эффективное действие.

Нужно не допустить, чтобы ослабленное вирусами и грибами дерево ушло в зимовку, когда сильные морозы чередуются с оттепелями и на коре появляются трещины.

Именно это с наступлением весны будет способствовать быстрому размножению американки. Чтобы этого не произошло, необходимо до зимы обработать растение тиобацилами, которые помогут дереву безболезненно перенести зиму, чтобы не возникли морозобоины. Эти тиобацилы прекрасно справляются с паразитами, подкисляя среду, в которой гибнут бактерии.

Органические средства и лечение на их основе

Чем раньше вы заметите признаки бактериального ожога, тем больше будет шансов спасти плодовый сад.

Уже разработаны микробиологические препараты нового поколения – стимексы.

В их состав входят полтора десятка полезных бактерий, которые могут защитить сад лучше, чем антибиотики. При этом подобные вспомогательные элементы превосходно защищают растение от грибков и бактерий. Помимо множества специфических добавок, в них содержатся и полезные бактерии, которые признаны полностью экологически чистыми и безопасными для фруктовых деревьев. Таким образом, можно сравнительно за небольшой промежуток времени привести в порядок показатель АКЧ как прилегающей почвы, так и листвы.

Некоторые садоводы полностью отказываются от планового мульчирования и уборки сорняков, просто отдавая предпочтение удобрениям на минеральной основе. Однако органические удобрения всё же предпочтительнее. Только таким образом можно восстановить естественное биоразнообразие местного грунта.

Народные средства

В борьбе с «антоновым огнём» поможет раствор на основе медного купороса и извести.

Бордоская смесь проверена временем и служит довольно эффективным средством для профилактики многих заболеваний груши.

Если придерживаться установленной дозировки, то такое средство достаточно эффективно. Если купороса добавить слишком много, то листву можно и опалить. А вот добавив его совсем немного, лечебных свойств будет недостаточно.

Если положительных сдвигов после лечебных манипуляций не наблюдается, то следует рассмотреть возможность применения препаратов на основе фунгицидов. Но столь радикальные методы применяются крайне редко. Если подобные действия не помогли, то растение следует удалить вместе с корневой системой. После удаления растение сжигается, так как велика вероятность заражения расположенных неподалёку растений.

Бактериальный ожог

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *